#изпрактики

Прилетел вопрос анонимкой:

«Расскажите о вашем странном случае из практики».

Спасибо за вопрос.

Дело было в далёком 2021 году. Я только закончила магистратуру по психоаналитическому консультированию и прикладному психоанализу, начала работать под супервизией и была ещё совсем зелёным специалистом.

При этом параллельно работала в психиатрии, писала диплом по шизофрении, поэтому назвать этот случай странным не могу. Скорее он заставил меня серьёзно задуматься о том, что такое терапия и где проходят её границы.

Обратился ко мне молодой человек.

Сказал, что вопрос очень деликатный и обсуждать его он готов только лично. Я объяснила, что кабинета у меня тогда ещё не было, работала онлайн. Он долго настаивал на очной встрече, я долго объясняла, что в таком случае работа просто невозможна. В итоге согласился.

На первой встрече выяснилось, что речь идёт о сексуальных фетишах. Обычные отношения с женщинами не складывались, сексуальная жизнь строилась в основном вокруг фантазий.

В целом ничего необычного. Как сказал бы дедушка Фрейд - рабочий материал.

Обсудили условия работы, оплату, границы. Всё стандартно: сессия 50 минут, связь между встречами только по организационным вопросам или в экстренной ситуации. Договорились встретиться через неделю.

Через пару дней в два часа ночи начинает разрываться телефон.

Открываю сообщения.

«Александра, только вы можете мне помочь».

Читаю дальше.

«Мне срочно нужна ваша фотография».

Помню, что тогда даже немного растерялась.

Спрашиваю, употреблял ли алкоголь.

Да, употреблял.

Напоминаю про наши договорённости и предлагаю обсудить всё на следующей встрече.

Но сообщения продолжаются.

«Только вы можете меня спасти».
Задумываюсь.., похоже это
разговор уже не про помощь.

Когда человек обращается за терапией, он приносит свои конфликты, страхи, желания. Но иногда он приносит ещё и готовый сценарий, в который пытается втянуть аналитика.

Не встретиться с собой, а разыграть привычную пьесу.

Спаситель. Отвергающая фигура. Особенный человек.
Недоступный объект желания. Вставьте свой вариант)

Роли могут быть разными.

Тогда я впервые очень отчётливо столкнулась с тем, что слова «только вы можете меня спасти» далеко не всегда означают просьбу о помощи.

Иногда это приглашение занять определённую роль в чужой фантазии.

А если терапевт соглашается, терапия заканчивается, не успев начаться.

Для молодого специалиста такие слова особенно опасны. Очень хочется помочь.

Очень хочется оказаться тем самым человеком, который действительно спасёт.

Но чем дольше работаю, тем больше убеждаюсь: внутреннего спасателя нужно держать на коротком поводке.

Дальше история развивалась предсказуемо.

Оплата так и не поступила.

Ночные звонки продолжились.

Я обозначила, что работать могу только при соблюдении договорённостей и в контакте с психиатром.

В ответ получила много злости, обвинений в непрофессионализме и нежелании помогать.

Когда стало понятно, что границы систематически нарушаются, работу пришлось завершить.

После этого человек ещё несколько раз возвращался с других номеров, но сценарий каждый раз оставался одним и тем же.

Сейчас, спустя годы, я думаю, что это был очень полезный случай.

Он научил меня простой вещи.

Не каждый человек, который приходит к психологу, хочет изменений.

Иногда человек хочет, чтобы вы поучаствовали в его внутреннем спектакле.

И одной из самых важных профессиональных задач оказывается вовремя заметить разницу.

Потому что терапевту, как и клиенту, очень важно сохранять контакт с реальностью.
—
Расскажите о своих странных клиентах (пусть даже не из области консультирования), но у всех же были «странные случаи?)»