В последний раз после того, как мне было настолько плохо физически, я выздоровела и первым делом поехала писать заявление на увольнение.

Это был 2020, ковид, и я помню, что лежала в кровати с температурой и чугунной головой, на официальном больничном, а мой бывший коллега (и мне казалось, хороший приятель много лет), а теперь начальник вместо простого пожелания выздоравливать написывал мне какие-то претензии по работе дизайнеров. Та переписка стала последней каплей после моего обещания ок, остыть, подумать, я окончательно поняла, что с меня этого балагана довольно.

И вот сейчас меня в эти воспоминания откинуло, и я открыла ту переписку и фотки 2020. Тогда все равно было очень стремно и непонятно как дальше-то, кто вообще просто так уходит с позиции главреда, где еще такое найдешь (у нас этим ядовитым паром была пропитана вся редакция), я теперь наверное умру под мостом (несмотря на подушку безопасности на два года и доходы мужа, ага). И даже фоточки в ленте у меня были какие-то тревожные и депрессивные.

Ну и что, вот прошло пять лет, и вот мы здесь. Во-первых, довольно быстро я вышла на прежний доход и больше. Во-вторых, у меня прекратились мигрени 2-3 раза в неделю. В-третих, это все вообще в позапрошлой жизни. А сейчас что. Я за август заработала несколько тех своих редакторских зарплат с премиями. Пила кофе в саду, гуляла по старому городу, пилила рилс и тексты, собирала курс, писала подкасты, менторила, консультировала.

А прямо сейчас ем арбуз, разбираю чат кэмпа по рилс, и планирую поехать в Тель-Авив, когда поправлюсь, встречаться с друзьями, пить вино, сходить на выставку. В этой точке жизни мне нравится больше, чем в той. И наверное самое реально стремное, если бы я все-таки никуда никогда не ушла и не начала бы жить как-то по-своему. Хотя вряд ли такое было бы возможно, скорее всего меня бы все равно допекло, просто позже.