все живое замерло в ужасе. несколько громких выстрелов, пронзительные крики, а затем — тишина. всепоглощающая, она давила на меня, не издавая ни малейшего шороха, словно внимая молчанию мертвецов. только лишь стук крови в ушах нарушал эту тишину, биение моего дрожащего сердца напоминало мне: «ты еще жив!», вот только в этом не было утешения.