Ныне время благоприятно, ныне день спасения

Братцы и сестрицы, вчера мы вспоминали, как изгнали из рая Адама с Евой, и просили друг у друга прощения, чтобы начать предстоящий Великий пост с лёгкою душою и в какой-то мере «неподсудными» - теми, кто прощает всё в том числе и своим обидчикам и недоброжелателям, чтобы мочь просить Бога оставить нам «долги наша».

«Ада́м пра́ведным судо́м и́згнан был из Эде́ма, и́бо не испо́лнил и еди́ныя за́поведи Бо́жия. Но́, о Спа́се, ка́ко же а́з пострада́ю, непреста́нно отверга́ющий все́ Твои́ животво́рныя глаго́лы?», – вопиет святитель Андрей Критский в своём Великом каноне.

Каждым грехом человечество совокупно продолжает отдаляться всё дальше и дальше от своего полноценного состояния, чтобы в конце концов дойти, погружаясь в унылые и безысходные состояния, и вовсе до мечтаний о том, как бы избавиться от своей человечности, прекратить свои страдания, фактически покончив с собою.

Но есть возможность начать движение обратное, движение по вертикали. Для этого Святую четыредесятницу начинают, обуздывая язык, удаляясь от умножившейся энтропии, шума и Das man-а. Но это мало. Всё, от чего должно удаляться, следует замещать обратными добродетелями: обжорство – воздержанием, сребролюбие – нестяжанием, распутство – целомудрием, гнев – кротостью, печаль – блаженным плачем, уныние – трезвением и расположением к добрым делам, тщеславие – смирением, а гордость – любовью.

Некоторые добродетели описаны через отрицание. Ну что такое, положим, нестяжание? Но, не имея в языке положительного наименования, оно известно пытавшимся к нему подобраться как состояние возвышенной свободы и открытости.

«Но́ваго привожду́ ти Писа́ния указа́ния, вводя́щая тя, душе́, ко умиле́нию; пра́ведным у́бо поревну́й, гре́шных же отвраща́йся, и уми́лостиви Христа́ моли́твами же и поще́ньми, и чистото́ю, и гове́нием», – взывает к своей душе святитель Андрей Критский, а вместе с тем даёт и нам пример.

Что же, попробуем поревновать?

Подписывайтесь на нас в МАХ