Рождество Христово своим символизмом внутреннего, тишины, тайны и откровения резко контрастирует с тем, что происходит в мире. Войны, похищения президентов, мятежи, люди пытаются выскочить из своих тел, поменять свой пол, сделаться машинами. Народы Земли друг за другом перестают рожать детей, как бы замирая в ожидании Апокалипсиса. Все мчатся в бездну, и уже никто в здравом уме не называет это прогрессом.

И в этом сумасшедшем мире вновь и вновь рождается Христос, Царь мира. Тихий младенец лежит в яслях, его согревают дыханием ослик и телёнок. Он принёс мир и спасение. И можно было бы остановиться и внять этому событию, попытаться понять, что же сокрыто в этой таинственной пещере, над которой остановилась Вифлеемская звезда.

Но Ирод-богоборец, страшась потерять власть, ярится, шатаясь, убить Его и убивает тысячи младенцев, но Трамп, одержимый жаждой наживы и власти, бомбит города и устраивает перевороты, но Нетаньяху, прокладывая дорогу иному царю, князю мира сего, топит в крови города.

К слову, Христос попал в такое бедственное положение из-за того, что Марии и Иосифу пришлось идти и участвовать переписи населения. Это отчуждённое занятие, затеянное римскими властями, привело к тому, что святому семейству пришлось остановиться в хлеву, сделанном в пещере.

Так и сегодня главное сокрыто за громкой поступью современного мира, за мчащимися поездами танками, грохочущими ракетами и концертами, криками экстаза и ярости. И мы, оцифрованные и переписанные на десять рядов государствами, корпорациями и цифровыми гигантми, уже как бы подготовлены к последнему этапу novus ordo seclorum, к финалу.

Приглядимся же, не найдётся ли сегодня таинственной пещеры и в собственном сердце, чтобы туда сошли премирный мир и пресветлый свет?