Писатель и военкор Константин Паустовский и #мягкая_сила_России

Отношения Паустовского с котами – это отдельная тема, достойная, как минимум, экранизации. Коты участвовали в его литературном творчестве, помогали ему копать червей и копить рыбу и впечатляли его своей царственностью – той самой мягкой силою.
Прежде всего отметим, что домашний кот принимал непосредственное участие в работе Паустовского: он частенько полёживал прямёхонько на письменном столе, на рукописях.

Прогонять его писатель не решался, в таких случаях он звал супругу: «Таня! Прогони кота!». На вопрос, почему он не сделает этого сам, Константин Георгиевич отвечал: «А зачем мне портить с ним отношения?».

То, как Паустовский воспринимал котов можно понять из рассказа «Начало неведомого века». В нём он рассказывая о коте, обитающем на станции железной дороги: «Кот нам мешал, но мы не решились его прогнать. Мы понимаем, что это кот-железнодорожник, что он сидит здесь по праву, тогда как мы - бесправные пассажиры - должны знать свое место. Время от времени кот недовольно оглядывался на нас. Потом он насторожил уши, и мы услышали требовательный гудок паровоза...»

В Тарусе даже ходили легенды о дружбе Паустовского с котом-рыболовом. «За голубой рекой синеют и зеленеют леса и поля, описанные Паустовским. Таруса помнит его, о нем рассказывают добрые сказки. Мне рассказывали здесь, что когда Константин Георгиевич ловил на Оке рыбу, то к нему с берега приплывал черный кот, влезал в лодку и получал от Константина рыбу. Этот кот никогда ни к кому за рыбой не плавал, и коты в Тарусе плавать не любят», - вспоминал литературовед Виктор Шкловский.

Сам Константин Георгиевич тоже упоминал об этом диковинном коте в письмах: «У нас чудный кот-рыболов. Ездит со мной на рыбную ловлю и от восторга катается по лодке. Но самое удивительное, что он копает со мной червей. Это — тоже одна из тарусских сенсаций».