Вот и лето прошло, словно и не бывало…

Это известное, до боли простое стихотворение Арсения Тарковского обросло очень странным бэкграундом интерпретаций и рецепций. Когда эти строчки, которые многие не раз слышали в песне Софии Ротару, я впервые увидел в виде текста, то попросту никак не связал их с песней – настолько они иначе читались и понимались.

К слову, увидел я их в таком качестве впервые в учебнике Тамарченко, Тюпы, Бройтмана «Теория литературы». Автор издания решил проиллюстрировать стихотворением понятие иронического модуса художественности.

«Ирония (этимологически — притворство) <…> размыкает внутреннее и внешнее. Ироническое высказывание есть притворное приятие чужого пафоса, а на деле его дискредитация как ложного», утверждалось под стихотворением.

Не вполне уверен, что упомянутая ирония содержится в тексте, так как все переживания протекают внутри лирического героя. Но с некоторым усилием можно представить себе, что ожидания от лета – это внешний контур из чужого пафоса, размыкание с которым происходит в моменте констатации несовпадения с внутренней потребностью, которая гораздо больше её.

Вот и лето прошло,
Словно и не бывало.
На пригреве тепло.
Только этого мало.

Всё, что сбыться могло,
Мне, как лист пятипалый,
Прямо в руки легло.
Только этого мало.

Понапрасну ни зло,
Ни добро не пропало,
Всё горело светло.
Только этого мало.

Жизнь брала под крыло,
Берегла и спасала.
Мне и вправду везло.
Только этого мало.

Листьев не обожгло,
Веток не обломало…
День промыт, как стекло.
Только этого мало.

Читать текст полностью ВК