«То были не философы, а духовидцы». Почему русский философский поиск родил «умозрение в красках»

Ответ на этот вопрос дан в отрывке из новой книги доктора философских наук Владимира Владимировича Варавы "История русской философии. Сокровенное и обжигающее":

☀️Особенность древнерусской книжности заключается в том, что в ней значительное место занимало философско-богословское осмысление Троицы. Божественная Троица – «предмет», прежде всего, богословского осмысления и живой молитвенной практики. Но Троица важна и для философии, если под ней понимать поиск предельного истока мироздания и его высшего смысла.

Греческие натурфилософы искали первоначало сущего в «стихиях» воды, воздуха, огня, неопределенного «апейрона», видя в них, разумеется, не химические элементы, но принципы, согласно которым устроено мироздание. А древнерусские философы-книжники искали это первоначало в Троице. Вот и вся разница. Поэтому греки, при всем их философском первородстве, своим копанием в «стихиях» дали все-таки ложное «научное» направление в философии, превратив её в конечном счете в «служанку» чего угодно. Как говорил Хайдеггер, после Сократа произошло трагическое падение философии в здание и веру, то есть в науку и религию. А у них свои методы, стой предмет, свое видение, весьма отличное от философии.

Русские же задали духовный смысл философскому поиску, который определил ее судьбу в веках. Этот поиск был одновременно и восторгом, и благоговением перед мироустройством, породившим традицию «умозрения в красках» как специфической невербальной особенности русской философии. Это были не философы привычного для западной традиции логико-рационального, трактатного стиля, но иконописцы, про которых Е.Н. Трубецкой сказал, что «То были не философы, а духовидцы. И мысли свои они выражали не в словах, а в красках».

Данный тип философствования в художественных образах иконописного искусства существенно расширял философско-богословский горизонт, на Западе традиционно принадлежащий схоластической философии. В этом проявился религиозно-философский и художественный синтез как характерная черта русской мысли. Кстати, Анри Матисс, который посетил в 1911 году Москву, восхищался иконами и назвал их «первоисточниками художественных исканий». Но при этом философия не стала ни искусством, ни религией; умозрение, то есть метафизика, была первична.

Книга В.В. Варавы доступна по предзаказу здесь 👉 https://forms.yandex.ru/u/68823091d0468801970111e9/