Когда мы видели неоновые похотливые пляски постсоветской эстрады на сцене, то по какому-то нелепому стечению обстоятельств, полагали, что всё это – всё ещё люди. Пугачёва, Леонтьев, Макаревич, позже их пасынки в виде Галкина или Урганта - все их объединяло одно: они передавали своими выступленями вывернутую наизнанку пустоту, бессодержательную тьму. А эта бездна ужаса втягивала наивного русского зрителя, гипнотизировала и завораживала.

Сегодня, если мы присмотримся к их выступлениям, их песням и гримасам, то поймём вполне ясно, что это бездушные существа – големы, креатуры каббалистов, создавших эти безумные сгустки тьмы.

Их создали, отправили плясать на сцену, но след создателя заставлял их в непонятной тоске всё время обращаться и хрипеть: «Позови меня с собой». И они прошли сквозь все злые ночи, чтобы эмигрировать в Израиль – поближе к их создателям.

Один из них даже дал нам ключ ко всей этой ситуации в песне:

Кукол дергают за нитки,
На лице у них улыбки,
И играет клоун на трубе.
И в процессе представленья
Создается впечатленье,
Что куклы пляшут сами по себе.

Мы думали, что эта банальщина имеет социальный контекст, но оказалось, что он инфернальный.

К слову, неслучайно в Израиле оказался и Моргенштерн – плоть от плоти этой эстрады, но в сравнению с большинством из них – просто мальчик. Вероятно, он даже не голем, но очень хотел наполниться этой мрачной пустотой и начал рисовать на лбу шестёрки и кощунствовать, чтобы как можно больше приблизиться к своим кумирам.

И понятно, что големы-перевёртыши никогда не были за мир. Кто ещё, кроме запрограммированной машины, может оправдывать геноцид палестинцев и одновременно говорить, что он за мир? Кто ещё, кроме машин, может следовать сегодня логике Смердякова: «весьма умная нация-с», по их мнению, имеет полное даже не покорять, а уничтожать «весьма глупые-с». И это после ужасов холокоста?

Давайте послушаем, что говорят эти болванчики.

Максим Галкин:

«И мы гордимся, что мы имеем теперь отношение к такой сплочённой нации. Это государство, где патриотизм – понятие не дутое, не искусственное, не навязанное сверху. Оно идёт из глубины сердец миллионов израильтян».

Андрей Макаревич:

«Израиль сам решает, кому нравиться, а кому нет. И он очень строг в этом выборе».

По сути, это как раз то, что мы писали о меме «Наша священная земля – Их варварская пустыня». Люди, которые якобы не могли вынести войны, тотчас же вписались за совершенно несправедливую, кошмарную войну против тех, кто не представлял никакой угрозы. Просто потому, что их родина была другая – родина их не Россия.