Любовь Аркус, в связи с запрещением "Сказки" Александра Сокурова, вспоминает: "1983 год. Я приехала на преддипломную практику на "Ленфильм". Мой муж, отпетый диссидент, чудом и хлопотами Авербаха, редактор Ленфильма, все свое рабочее и свободное время посвящает священной борбе за положенную на полку "Седьмую степень самосозерцания" молодого режиссера Сокурова. Мы все время куда-то ездим, развозим какие-то письма. Они оба старше меня на 10 лет, и я все время молчу, когда он с нами. Молчу я не только поэтому, а потому что я конченный сокуровский фанат после подпольного просмотра "Одинокого голоса", устроенного тем же Коваловым.
Очередная эпопея с письмами поддержки кончилась ничем. Мы в коммунальной квартире, в которой обитает Сокуров, с портретами родителей на стенах, с Любой из "Одинокого голоса" и Тарковским. Мужчины разговаривают, но все больше молчат, качая головами. У меня комок в горле.
Потом мы едем на метро. И вот тут, сходя на эскалатор, я, неожиданно для самой себя, вдруг, прижав руки к груди, произнесла длинный монолог: "Александр Николаевич, миленький, клянусь чем хотите, не пройдет и нескольких лет, как все ваши фильмы будут легилизованы и прославлены, и вам принесут извинения. Вот увидите".
Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. Это был 1983 год.
Сегодня, в 2023 году, в октябре месяце, он позвал меня.
"Саша!. -- сказала я, вот увидишь, не пройдет и нескольких лет..."
"Моя дорогая, сказал мне седой, уставший, настолько любимый и драгоценный человек. -- тогда у нас впереди было 40 лет. А сейчас?"