будь я радугой, вы бы заметили лишь нелюбимый цвет. будь я солнцем, вас бы ослепил мой яркий свет. будь я тёплым ветром, вы бы всё равно кутались в плед.
значит, буду холодным дождём. буду в камине дотлевающим углём. из забитых щелей сквозняком.
я точно знаю, что значит быть свободным. я видел сквозь оконную решётку как лошадь резвилась в реке. я кричал ей вслед, надрывая до боли горло, о том что даже прошептать не мог себе.
••• когда я горела, чтобы светить и согревать, они либо брали это за должное, либо совсем не замечали моего пламени — если только не жаловались, что оно слишком яркое и горячее; но стоило мне потухнуть, и со страху ухватиться за их тёплые плечи когтями, чтобы не обледенеть, они посмотрели на меня с осуждением и неприязнью: — вот ты и показала свою истинную суть.
••• женщины эпилируются, потому что это их природная тяга, как существ с более высокими энергиями, отречься от животного... хотя в большинстве, это отчаянная попытка самок человека очеловечиться.
••• я знаю, почему ты не веришь в бога. ты считаешь его исключительным добром, но он — просто экспериментатор.
он создал существо из грязи, и направил его на чистую дорогу, где ему придётся избавиться от того, из чего он состоит.
но он также дал ему выбор — множество других дорог, ведь только так оно сможет доказать свою принадлежность.
он позволил добру оказаться в мире зла, потому что только во тьме можно понять, кто светится по-настоящему.
настоящий свет не поглощается тьмой — свет рассеивает тьму.
это было бы лицемерием, если бы бог не дал выбора своему созданию, ведь тогда бы оно не отличалось от животного, и не считалось бы совершенным существом — Творцом, подобным Ему. человек был бы обычной куклой с мягкой набивкой.
он дал нам возможность выбирать, кем быть. но его ожидания не оправдали надежд. грязь всегда стремилась в грязь. потому он и скорбит.
он верил, что люди останутся в светлом отцовском доме, не поддавшись соблазну узнать, что кроется за тьмой, манящей из окон. он продолжает верить, что мы вырвемся из тьмы, подсветив путь своим светом.
но домой вернутся не все. кто-то уже нашёл себе приют в подвалах и гаражах, позволил дьяволу посадить их на цепь, и их божья искра погасла навсегда.
••• смотрю на мир, и понимаю, что для меня в нём нету места.
потом присматриваюсь, и осознаю: дело не в мире. мир сам по себе прекрасен, он может дать мне всё, щедро и с любовью, а я могу взять это всё, без стыда и с благодарностью...
для меня нет места среди людей. они украли мой мир.
••• — доченька, как же мне ещё доказать свою преданность, если не подвести тебя к опасности, где я смогу тебя защитить?
разве это не даёт тебе уверенности во мне, и своей священной неприкосновенности?
я бы мог подарить тебе чистый мир, к которому ты в любом случае придёшь, – но позволь мне сейчас светиться для тебя в темноте, чтобы ты знала, кому приходишься ребёнком; чтобы ты помнила меня...
