Из Solidity в AI и дальше

В этом примере FixedAuction мы используем block.number вместо block.timestamp для определения окончания аукциона. Это делает время проведения аукциона предсказуемым и устойчивым к манипуляциям майнеров с block.timestamp.

Однако майнер может вообще отказаться от добычи блоков, что задержит окончание аукциона, хотя это и является менее прямой формой манипуляции. Кроме того, использование block.number делает аукцион зависимым от скорости создания блоков. Если время блоков несовместимо, продолжительность аукциона может немного варьироваться в реальном времени.

Если требуется более детальное и согласованное время, рассмотрите возможность использования оракула Chainlink, но имейте в виду повышенную сложность и затраты на газ.

В целом рекомендуется избегать разработки функций, чувствительных ко времени с точностью до секунд, поскольку майнеры могут манипулировать временными метками блоков в пределах допустимых значений (обычно ±15 секунд в Ethereum). Смарт-контракты должны реализовывать механизмы, основанные на времени, с достаточными буферными периодами, чтобы предотвратить экономическую эксплуатацию посредством незначительных корректировок временных меток.

#miner #mev

Атака майнеров. Часть 2

Используется ли block.timestamp для операций, чувствительных ко времени?

Майнеры могут манипулировать block.timestamp на несколько секунд, что может повлиять на логику контрактов, зависящих от времени.

Как предотвратить: используйте block.number вместо временных меток для критически важных операций, связанных со временем, или убедитесь, что допустимая погрешность манипуляций приемлема.
‍
block.timestamp представляет время, которое майнер предлагает для блока. Хотя оно обычно точное, майнеры имеют некоторую свободу для его корректировки. Эта свобода допускает потенциальные уязвимости в логике, чувствительной ко времени, такой как аукционы или периоды стейкинга.

Эта уязвимость является прямым следствием манипуляций майнеров, отражая их способность влиять на создание блоков. Хотя майнеры не могут устанавливать произвольные временные метки, они имеют некоторый контроль в рамках правил консенсуса. В Ethereum это примерно +/- 900 секунд (15 минут), хотя точный диапазон может варьироваться в зависимости от блокчейна.

Представьте себе аукцион, на котором майнер сдвигает временную метку в пользу своей ставки или ставки своего союзника. Это может привести к несправедливым преимуществам, таким как преждевременное завершение аукциона или манипулирование процессом торгов.

Посмотрите на пример:

pragma solidity ^0.8.0;


// SPDX-License-Identifier: UNLICENSED
contract Auction {
    uint public auctionEndTime;
    address public highestBidder;
    uint public highestBid;
    mapping(address => uint) public pendingReturns;
    bool public ended;


    event BidPlaced(address bidder, uint amount);
    event AuctionEnded(address winner, uint amount);


    constructor(uint _duration) {
        auctionEndTime = block.timestamp + _duration; // Vulnerability!
    }


    function isAuctionEnded() public view returns (bool) {
        return block.timestamp >= auctionEndTime; // Vulnerable comparison!
    }


    function bid() public payable {
        require(!isAuctionEnded(), "Auction has ended");
        require(msg.value > highestBid, "Bid not high enough");


        if (highestBid > 0) {
            pendingReturns[highestBidder] += highestBid;
        }


        highestBidder = msg.sender;
        highestBid = msg.value;
        emit BidPlaced(msg.sender, msg.value);
    }


    function endAuction() public {
        require(!ended, "Auction already ended");
        require(isAuctionEnded(), "Auction not yet ended");


        ended = true;
        emit AuctionEnded(highestBidder, highestBid);
    }


    function withdraw() public returns (bool) {
        uint amount = pendingReturns[msg.sender];
        if (amount > 0) {
            pendingReturns[msg.sender] = 0;


            // Use call instead of transfer for better compatibility
            (bool success, ) = payable(msg.sender).call{value: amount}("");
            require(success, "Transfer failed");
        }
        return true;
    }
}

В этом аукционном контракте время окончания аукциона (auctionEndTime) определяется как block.timestamp + _duration. Майнер может слегка изменить block.timestamp, чтобы досрочно завершить аукцион или отложить его. Он может отложить его настолько, чтобы его ставка была включена в блок, или ускорить его, чтобы исключить конкурирующую ставку.

Вместо того, чтобы полагаться непосредственно на block.timestamp, рассмотрите возможность использования block.number.

pragma solidity ^0.8.0;


contract FixedAuction {
    uint256 public auctionEndBlock;
    uint256 public blockDuration;


    constructor(uint256 _blockDuration) {
        auctionEndBlock = block.number + _blockDuration;
        blockDuration = _blockDuration; // Duration of auction in blocks
    }


    function finalizeAuction() public {
        require(block.number >= auctionEndBlock, "Auction is not yet over.");
        // Distribute funds
    }
}

Проект на виду. Часть 8. Какой контекст у смарт контракта?

Если вы уже некоторое время на канале, то, вероятно, помните, что я потихоньку разбираюсь и делаю свой небольшой проект на граница ИИ и Web3. По сути, это будет небольшой ассистент, который будет помогать аудировать код контракта и акцентировать внимание на похожих уязвимостях, которые были указаны в отчетах аудиторских компаний за продолжительный срок.

На данный момент я собрал около 28К уязвимостей из таких отчетов. Было бы больше 35К-40К, если бы я не удалял большинство Low и 99,5% Ingo/Gas описаний багов (честно говоря, во многих компаниях эти разделы откровенный мусор!).

Сейчас я в стадии ранжирования этих уязвимостей и определения "веса" каждой из них, для более аккуратных рекомендаций ассистента. Но сейчас не об этом.

На днях я столкнулся с проблемой, а что такое "контекст контракта"?

С одной стороны, "контекст контракта" - это его описание и основное назначение. Но насколько хорошим будет такой контекст для ответов на вопросы по нему?

С другой стороны, контракт - это набор определенных функций. И может стоит рассматривать контекст через призму его функций?

Или описание контекста функций недостаточно без детализации их внешних и внутренних действий? Кроме того, большую роль в контексте функций являются изменения состояний переменных хранилища и использование storage/memory пространств...

Кроме того, глупо рассматривать контекст отдельного контракта, когда он работает сообща с другими контрактами в протоколе и вне его.

А документация? Своя и протоколов, с которыми он работает... Это же тоже все должно быть частью контекста...

И вот получается, что для создания какого-то общего контекста проекта нужно как-то не понятным образом обработать огромные платы данных, и где есть вероятность, что они просто не поместятся в один запрос к ИИ на обработку.

На данном этапе анализаторов и аудиторов кода, все рассматривают контракты с позиции "разбить через solc и распознать" или "самому составить контекст", чтобы понять весь протокол и сгенерировать потенциальные атаки.

Этот подход отличный и рабочий (не зря есть столько мощных аудиторов).

А в своем проекте я хочу помочь аудиторам быстрее "понимать проект", а значит быстрее переходить к стадии поиска потенциальных уязвимостей.

P.S. Напомню, что я делаю не очередного ИИ-аудитора, а ассистента, который помогает разобраться в коде, а не ищет проблемы за самого аудитора.

С этим постом я просто хотел поделиться с вами, чем сейчас занимаюсь и куда стремлюсь. И если у вас появятся идеи или что-то по поводу контекста смарт контрактов, буду рад, если поделитесь в комментариях. Это очень поможет моей текущей работе.

#ai #tool

Однако для этого обычно требуются либо значительные вычислительные ресурсы, либо сложные механизмы управления сетью, выходящие за рамки стандартных операций майнинга. Такие атаки нацелены на уязвимости уровня консенсуса, а не на эксплуатацию контрактов на уровне приложений, и поэтому выходят за рамки наших непосредственных соображений по безопасности смарт контрактов.

Далее разберем несколько таких атак.

#miner #mev

Атака майнеров. Часть 1

Сегодня мы углубимся в тему атак майнеров. Валидаторы (ранее известные как майнеры в системах Proof of Work) — это процессоры транзакций, которые обладают значительным контролем над механикой блокчейна. Понимание их привилегий в рамках протоколов консенсуса имеет важное значение для реализации безопасных смарт контрактов.

Мы рассмотрим сценарии, в которых валидаторы могут влиять на исполнение контрактов. Не путем прямого взлома, а путем использования своего положения в механизме консенсуса блокчейна.

В частности, мы рассмотрим следующие пункты контрольного списка:

SOL-AM-MA-1: Используется ли block.timestamp для операций, чувствительных ко времени?
‍
SOL-AM-MA-2: Использует ли контракт свойства блока, такие как временная метка или сложность, для генерации случайных чисел?
‍
SOL-AM-MA-3: Чувствительна ли логика контракта к порядку транзакций?
‍
Давайте углубимся в тему и узнаем, как защитить ваши смарт контракты от этих тонких, но потенциально разрушительных атак!

Влияние майнеров на блокчейн системы

Майнеры играют ключевую роль в блокчейн сетях PoW, проверяя транзакции и обеспечивая безопасность сети посредством конкурентного процесса решения криптографических задач. Этот процесс, известный как майнинг, требует значительных вычислительных ресурсов и энергии для генерации действительных решений PoW, которые соответствуют целевому уровню сложности сети.

Эволюция Ethereum от PoW к Proof of Stake (PoS) превратила «майнеров» в «валидаторов». Тем не менее, сообщество специалистов по безопасности блокчейна продолжает использовать такие термины, как «извлекаемая майнерами ценность» - MEV - и «манипуляции майнеров» из-за их исторической распространенности и технической преемственности. Однако в настоящее время эти атаки осуществляются валидаторами, которые контролируют порядок транзакций в экосистеме Ethereum после слияния.

Майнеры обладают несколькими предоставленными протоколом возможностями, которые напрямую влияют на работу блокчейна. Они определяют включение транзакций и их порядок в блоках на основе стимулов в виде комиссий (цен на газ в Ethereum), что дает им контроль над очередностью обработки мемпула. Эта возможность определять порядок позволяет извлекать максимальную извлекаемую ценность (MEV) путем стратегического позиционирования транзакций без нарушения правил консенсуса. Майнеры могут манипулировать временными метками блоков в пределах допустимых сетью допусков, которые обычно составляют ±15 секунд в Ethereum и до 2 часов в Bitcoin, что может потенциально повлиять на логику контрактов, зависящих от времени, таких как периоды разблокировки или расчет процентов.

Кроме того, майнеры влияют на свойства блоков, включая ограничения газа, и определяют значения blockhash посредством своей майнинговой деятельности. Эти свойства становятся частью неизменного состояния блокчейна и могут влиять на контракты, функциональность которых зависит от них.

Мы уделяем основное внимание манипуляциям майнеров, которые могут быть выполнены без контроля над большинством хешрейта. В частности, это манипуляции, связанные с временными метками блоков, свойствами блоков, используемыми для генерации случайных чисел, и уязвимостями в порядке транзакций. Эти уязвимости могут быть использованы майнерами с небольшим участием в сети и представляют собой практические векторы атак на развернутые смарт-контракты.

Существуют и другие интересные векторы атак, в том числе:

- Атаки 51%: контроль над большей частью хешрейта для обеспечения двойной траты;
‍
- Эгоистичный майнинг: стратегическое удержание блоков для увеличения относительного вознаграждения;
‍
- Timejacking: манипулирование восприятием времени в сети;
‍
- Атаки Eclipse: изоляция узлов от честных пиров;

// SPDX-License-Identifier: UNLICENSED
pragma solidity ^0.8.17;


// Target contract with a function that consumes some gas
contract Target {
    uint256 private _storedData = 0;
    function execute(bytes memory _data) external {
        // Simulate some work that consumes gas
        uint256 i;
        while(i < 100) {
            i++;
            _storedData += i;
        }
    }
}


// Relayer contract vulnerable to insufficient gas griefing
contract Relayer {
    mapping (bytes => bool) public executed; // Replay protection mapping
    address public target;


    constructor(address _target) {
        target = _target;
    }


    function forward(bytes memory _data) public {
        // Check replay protection
        require(!executed[_data], "Replay protection");
        executed[_data] = true;


        // Vulnerability: External call is made, but its success status is NOT checked.
        // If target.call runs out of gas (due to limited gas sent by attacker),
        // this function DOES NOT revert. The state change above persists.
        target.call(abi.encodeWithSignature("execute(bytes)", _data));
    }
}

Функция Relayer.forward помечает параметр _data как выполненный до вызова контракта Target и, что критически важно, не проверяет возвращаемое значение успешности вызова target.call. Злоумышленник использует эту уязвимость, отправляя транзакцию с ровно таким количеством газа, которого хватит для выполнения проверки require и строки executed[_data] = true, но недостаточно для завершения внутренней логики вызова target.call. Внешний вызов завершается неудачно из-за нехватки газа, однако транзакция в контракте Relayer продолжается и успешно завершается, поскольку ошибка не была обнаружена. В результате флаг executed устанавливается в true, портя состояние системы и делая невозможным успешную передачу реального _data — даже несмотря на то, что функция Target.execute в рамках атакующей транзакции так и не была полностью выполнена.

Как поправить: Хотя общая рекомендация предлагает «явные проверки газа», для конкретной уязвимости (манипуляция потоком выполнения через нехватку газа при внешнем вызове) наиболее прямое и надежное решение — проверять статус успешности внешнего вызова.

Низкоуровневый метод .call возвращает булево значение success (успех). Это значение обязательно должно проверяться. Если success равно false (что происходит, если внешний вызов откатывается или исчерпывает газ), вызывающая функция должна также откатиться — обычно с помощью require(success, "Сообщение об ошибке"). Это предотвращает успешное завершение транзакции в несогласованном состоянии.

Использование require(gasleft() > MIN_GAS_NEEDED) перед внешним вызовом, как правило, менее эффективно для решения именно этой проблемы, поскольку фактическое потребление газа внешним контрактом может быть непредсказуемым или намеренно завышено злонамеренным целевым контрактом. Проверка require(success) корректно обрабатывает результат независимо от причины сбоя.

// Исправленный фрагмент функции forward (внутри Relayer)

function forward(bytes memory _data) public {
    require(!executed[_data], "Защита от повторного выполнения");
    executed[_data] = true; 

// Взаимодействие: выполнение внешнего вызова

(bool success, ) = target.call(abi.encodeWithSignature("execute(bytes)", _data));
require(success, "Внешний вызов завершился неудачно");

} 

Эта исправленная логика гарантирует, что транзакция завершится и флаг executed будет установлен в true только в случае реального успешного выполнения target.call. Она напрямую предотвращает атаку манипуляции газом, откатывая всю транзакцию при неудаче внешнего вызова и тем самым сохраняя согласованность состояния.

#griefing

Griefing атаки. Часть 2

Могут ли операции контракта быть манипулированы с помощью точного указания лимита газа?

Злоумышленники могут указывать тщательно рассчитанные объемы газа, чтобы принудительно направить выполнение контракта по определенному пути, тем самым манипулируя его поведением неожиданным образом.

Предоставляя ровно столько газа, сколько необходимо для одних шагов, но недостаточно для других, злоумышленник может обойти проверки, оставить контракт в несогласованном состоянии или выборочно вызвать сбои операций. Это приводит к отказу в обслуживании или другим непредвиденным последствиям.

Ярким примером такой манипуляции является "груминг" (намеренное причинение вреда) из-за недостаточного газа при внешних вызовах. Хотя в рекомендациях по устранению упоминаются «явные проверки газа», которые часто означают require(gasleft() > MIN_GAS_NEEDED), данная конкретная атака, связанная с внешними вызовами, наиболее эффективно предотвращается иным способом.

В этом сценарии злоумышленник использует контракт, который вызывает внешний контракт, но не проверяет, успешно ли завершился этот внешний вызов. Злоумышленник формирует транзакцию, указывая ровно столько газа, чтобы выполнить логику вызывающего контракта до момента внешнего вызова и, возможно, даже обновить внутреннее состояние преждевременно, но недостаточно газа для успешного завершения внешнего вызова в целевом контракте. Если вызывающий контракт не проверяет статус успеха, он может завершить свое выполнение, полагая, что все прошло успешно, оставляя систему в несогласованном состоянии, где внутренние записи не соответствуют реальному результату неудачного внешнего взаимодействия.

Продемонстрируем это на примере контракта Relayer:

1. Функция forward контракта Relayer предназначена для выполнения действия через внешний вызов контракта Target.

2. Ключевой момент: функция forward обновляет внутреннее состояние (помечает запрос _data как выполненный для защиты от повторного выполнения), прежде чем совершается внешний вызов или подтверждается его успешность.

3. Функция не проверяет статус успешности, возвращаемый вызовом target.call(...).

4. Злоумышленник вызывает forward, указывая тщательно рассчитанный лимит газа: достаточно для прохождения проверки require и обновления executed[_data] = true, но недостаточно для успешного завершения последующего вызова target.call(...) внутри контракта Target.

5. Вызов target.call исчерпывает выделенный газ и молча завершается с ошибкой (с точки зрения контракта Relayer, поскольку его успешность не проверяется). Однако функция forward завершается «успешно».

6. В результате возникает несогласованное состояние: отображение executed в контракте Relayer показывает, что действие выполнено, но необходимая внешняя операция в контракте Target фактически не произошла. Конкретная транзакция легитимного пользователя (_data) теперь навсегда заблокирована из-за механизма защиты от повторного выполнения, который по сути подвергся цензуре со стороны злоумышленника, воспользовавшегося механикой газа и отсутствием проверки ошибок.

Поскольку функция withdraw проверяет lastDeposit[msg.sender], действие злоумышленника напрямую мешает жертве (когда она является msg.sender в вызове withdraw) удовлетворить условию по времени. Злоумышленник усугубляет положение жертвы, сбрасывая ее таймер вывода средств.
‍
Исправление: запретить пользователям изменять критические переменные состояния, принадлежащие другим пользователям. Самым простым способом исправления здесь является ограничение функции deposit только обновлением состояния вызывающего (msg.sender).

// Corrected deposit function (inside VulnerableVault)
function deposit() public payable {
    // Only affects the caller's state
    lastDeposit[msg.sender] = block.timestamp;
    balances[msg.sender] += msg.value;
}

Теперь только Алиса может обновлять lastDeposit[alice].

#griefing

Griefing атаки. Часть 1

Давайте разбираться с очередным видом атак.

При грифинг атаке злоумышленник намерен нарушить работу или помешать законным пользователям выполнять желаемые действия в контракте. Злоумышленник часто несет расходы (например, комиссию за газ), не получая прямой финансовой выгоды от своих действий.

Термин «грифинг» (griefing), вероятно, происходит из сообществ онлайн-игр, где он описывает игроков, которые намеренно раздражают и донимают других, часто нарушая предполагаемый ход игры ради собственного развлечения, а не стратегического преимущества. Точно так же в контексте смарт контрактов грифинг атаки ставят в основу создание неудобств, а не извлечение прибыли.

Стоит отметить, что в сфере безопасности web3 термины «грифинг» и «отказ в обслуживании (DoS)» иногда используются как взаимозаменяемые, что может вызывать путаницу. Однако понимание их различий может прояснить цель каждой из атак.

Атака типа «отказ в обслуживании» (DoS) — это термин, укоренившийся в общей безопасности сетей и компьютеров. Ее цель — сделать сервис или сеть недоступными для всех пользователей на время или на неопределенный срок. Это может включать в себя перегрузку системы трафиком или эксплуатацию уязвимостей, которые предотвращают законный доступ для всех. Целью, как правило, является широкомасштабный срыв работы всего сервиса.

Масштаб и намерение являются основными различиями между этими двумя типами атак. Однако грань иногда может быть размытой, а это означает, что некоторые уязвимости могут относиться к любой из категорий. Крупная грифинг атака потенциально может привести к сценарию DoS для части пользователей или функций.

В конечном счете, точная категоризация менее важна, чем выявление уязвимости, понимание ее воздействия и внедрение эффективных мер по ее устранению.

Существует ли внешняя функция, которая зависит от состояний, которые могут быть изменены другими?

Тут злоумышленники могут предотвратить выполнение транзакций обычными пользователями, внося незначительные изменения в состояния в блокчейне.

Меры по устранению: Убедитесь, что обычные действия пользователей, особенно важные, такие как withdrawal (вывод средств) и repayment (погашение), не могут быть нарушены другими участниками.

Эта проверка направлена на предотвращение ситуаций, в которых злоумышленник может заблокировать важные действия жертвы, изменив общие переменные состояния, которые использует функция жертвы.

Если контракт позволяет любому изменять переменную состояния, от которой зависит выполнение критической операции другого пользователя (например, условие вывода, флаг или временная метка), злоумышленник может злонамеренно изменить это состояние, чтобы заблокировать жертву. Злоумышленник специально нацеливается на способность жертвы исполнять последующие транзакции, часто тратя на это собственный газ. то особенно практично в блокчейнах с низкой комиссией за транзакции.

Рассмотрим контракт VulnerableVault с отсроченным выводом.
‍

// SPDX-License-Identifier: MIT
pragma solidity ^0.8.0;


contract VulnerableVault {
    uint256 public delay = 60 minutes;
    mapping(address => uint256) public lastDeposit;
    mapping(address => uint256) public balances;


    function deposit(address _for) public payable {
        lastDeposit[_for] = block.timestamp;
        balances[_for] += msg.value;
    }


    function withdraw(uint256 _amount) public {
        require(block.timestamp >= lastDeposit[msg.sender] + delay,
            "Wait period not over");
        require(balances[msg.sender] >= _amount, "Insufficient funds");
        balances[msg.sender] -= _amount;
        (bool success,) = payable(msg.sender).call{value: _amount}("");
        require(success, "Transfer failed");
    }
}

Функция deposit(address _for) является слабым местом. Она позволяет вызывающему (msg.sender) указать любой адрес _for. При вызове этой функции обновляется lastDeposit[_for]. Злоумышленник может вызвать эту функцию, указав адрес своей жертвы в качестве _for, и отправить минимальную сумму (например, 1 вей). Это действие сбрасывает временную метку lastDeposit жертвы.

- Функция reveal() проверяет commitments[msg.sender] == expectedCommitment. Это означает, что она проверяет, зафиксировал ли ранее вызывающий reveal (то есть msg.sender в этом вызове) хэш, соответствующий предоставленным bid и salt.

contract AuctionTest is Test {
    Auction public auction;
    address public bidder1;
    address public bidder2;
    uint256 public auctionDuration = 1 days;


    function setUp() public {
        bidder1 = address(1);
        bidder2 = address(2);
        auction = new Auction(auctionDuration);
        vm.warp(block.timestamp + 1 minutes);
    }


    function testFrontRunningReveal() public {
        uint256 bid1 = 1 ether;
        bytes32 salt1 = keccak256("secret1");


        // Both bidders create the same commitment with the same bid and salt
        // This is possible because the commitment doesn't include the committer's address
        bytes32 commitment = keccak256(abi.encode(bid1, salt1));


        // Bidder1 commits first
        vm.prank(bidder1);
        auction.commit(commitment);


        // Attacker sees the bid and salt values (e.g., from mempool or other side channel)
        // and commits the same values
        vm.prank(bidder2);
        auction.commit(commitment);


        vm.warp(block.timestamp + auctionDuration);


        // Attacker front-runs by revealing first
        vm.prank(bidder2);
        auction.reveal(bid1, salt1);


        // Attacker becomes the winner by front-running
        assertEq(auction.winner(), bidder2);
        assertEq(auction.winningBid(), bid1);
    }
}

Поскольку атакующий действительно зафиксировал идентичный хэш, он может успешно вызвать reveal(bid, salt). Если он сделает это раньше честного участника (например, заплатив более высокую комиссию за газ, чтобы его транзакция была обработана первой — front-run), он пройдет проверку commitments[атакующий] == expectedCommitment. Адрес атакующего (msg.sender внутри этого вызова reveal) затем будет установлен как победитель.

Как обеспечить уникальную привязку commitment'а к участнику?

- Включите адрес участника (committer) в данные, которые хэшируются при создании commitment'а (обычно это делается пользователем off-chain). Commitment должен вычисляться так: commitment = keccak256(abi.encode(msg.sender, bid, salt)) (могут быть и другие возможные дополнительные поля, например, chainId, nonce и т.д., которые можно добавить в зависимости от случая использования).

- Функция reveal затем должна воссоздать хэш, используя ту же структуру, включая msg.sender (тот, кто вызывает reveal): bytes32 expectedCommitment = keccak256(abi.encode(msg.sender, bid, salt));

#frontrun

Front-running атаки. Часть 4

Использует ли протокол правильно привязанную к пользователю схему "commit-reveal"?

Схемы "commit-reveal" (фиксация-раскрытие) предназначены для защиты конфиденциальных действий в блокчейне, таких как ставки на аукционе, от утечки информации и упреждающих сделок (фронт-раннинга) в процессе подтверждения транзакции. В типичной схеме пользователи сначала отправляют в контракт commitment (криптографический хэш от планируемого действия и секретной "соли"). После окончания установленного периода фиксации начинается период раскрытия, в течение которого пользователи отправляют свое исходное действие и соль. Контракт проверяет, что хэш от переданных действия и соли совпадает с ранее сохраненным commitment'ом. Это похоже на то, как вы запечатываете свою ставку в конверте, подаете его и вскрываете только после того, как все ставки поданы.

Однако схема может быть уязвима, если сам commitment не привязан уникальным образом к пользователю, который его отправил. Плохо спроектированная схема может позволить злоумышленнику, который наблюдает за транзакцией commitment'а пользователя (например, в мемпуле), скопировать этот commitment или вмешаться в процесс раскрытия. Данная конкретная уязвимость фокусируется на том, как отсутствие идентификатора пользователя внутри хэша commitment'а позволяет атакующему сорвать аукцион. Это как если бы кто-то идеально скопировал содержимое вашего запечатанного конверта и подал его точную копию от своего имени.

Давайте рассмотрим пример:

pragma solidity ^0.8.0;


import "forge-std/Test.sol";


/**
 * Overview:
 * Checklist Item ID: SOL-AM-FrA-4
 *
 * This test demonstrates a front-running vulnerability in a commit-reveal auction contract.
 * The vulnerability is that the protocol doesn't include the committer's address in the commitment,
 * allowing anyone to reveal another user's commitment and claim the reward.
 */


contract Auction {
    mapping(address => bytes32) public commitments;
    address public winner;
    uint256 public winningBid;
    bool public revealed;
    uint256 public endTime;


    constructor(uint256 _duration) {
        endTime = block.timestamp + _duration;
    }


    // Users commit their bids with a salt
    function commit(bytes32 commitment) public {
        require(block.timestamp < endTime, "Auction ended");
        commitments[msg.sender] = commitment;
    }


    // Vulnerable reveal function - doesn't include committer address in the commitment
    function reveal(uint256 bid, bytes32 salt) public {
        require(block.timestamp > endTime, "Reveal time not reached");
        require(!revealed, "Already revealed");


        // Vulnerability: commitment doesn't include the committer's address
        // This allows anyone to create the same commitment with the same bid and salt
        bytes32 expectedCommitment = keccak256(abi.encode(bid, salt));


        // The attacker can commit the same value and then reveal it
        require(commitments[msg.sender] == expectedCommitment, "Invalid commitment");


        // The revealer becomes the winner
        if (bid > winningBid) {
            winningBid = bid;
            winner = msg.sender;
        }
        revealed = true;
    }


    function claimReward() public view returns (address) {
        require(block.timestamp > endTime && revealed, "Auction not ended or not revealed");
        return winner;
    }
}

Суть уязвимости, продемонстрированной кодом:

- Хэш commitment'а (keccak256(abi.encode(bid, salt))) вычисляется без включения адреса участника (msg.sender).

- Поскольку адрес участника не является частью хэша, любой, кто узнает ставку (bid) и соль (salt), использованные честным участником, может вычислить точно такой же хэш commitment'а.

- Атакующий наблюдает за транзакцией честного участника и вызывает commit() с идентичным хэшем. Теперь и адрес честного участника, и адрес атакующего связаны с одним и тем же значением bytes32 в маппинге commitments.

Front-running атаки. Часть 3

Могут ли пользователи злонамеренно вызвать отмену транзакций других пользователей, опередив их с помощью «пыли»?

Атаки с использованием «пыли» предполагают, что злоумышленники опережают законные транзакции с помощью крошечных сумм токенов, что может привести к сбою исходной транзакции. Изменяя состояние цепочки, транзакция злоумышленника делает исполнение транзакции жертвы недействительными, что в конечном итоге приводит к ее сбою. Это похоже на то, как слегка сдвинуть кусочек пазла, чтобы помешать кому-то собрать картинку.

Вот упрощенный сценарий:

// Contract with a function that requires zero balance
contract Auction {
    IERC20 public token;
    event AuctionStarted(uint256 id);


    constructor(address _token) {
        token = IERC20(_token);
    }


    // Function that requires zero balance to execute
    function startAuction() external returns (uint256) {
        // Vulnerable check that can be exploited
        require(token.balanceOf(address(this)) == 0, "Balance must be zero");


        // Start auction logic would go here
        uint256 id = 1;
        emit AuctionStarted(id);
        return id;
    }
}

Уязвимость в этом контракте аукциона заключается в том, что злоумышленник может помешать кому-либо начать аукцион с помощью атаки «пыль».

Если Алиса захочет начать аукцион и отправит транзакцию с вызовом startAuction(), злоумышленник Боб может опередить ее транзакцию, отправив минимальное количество токенов (пыль) на адрес контракта. Когда транзакция Алисы будет обработана, проверка require(token.balanceOf(address(this)) == 0, «Balance must be zero») завершится сбоем, поскольку баланс контракта больше не будет равен нулю, что приведет к отмене ее транзакции.

Для защиты от пылевых атак мы можем реализовать пороги допустимых отклонений вместо точных проверок баланса и использовать средства контроля доступа, чтобы ограничить круг лиц, которые могут запускать конфиденциальные функции.

#frontrun

Этот тип атаки происходит из-за разрыва между двумя транзакциями, когда злоумышленник может вмешаться между этими вызовами.

Как же этого избежать?

Внедрите проверки, чтобы убедиться, что первая транзакция принадлежит тому же пользователю, который вызывает вторую транзакцию. Например, требуйте, чтобы msg.sender функции refinance был тем же адресом, который изначально утвердил контракт.

#frontrun

Front-running атаки. Часть 2

Во многих смарт контрактах для выполнения определенных действий требуется несколько транзакций. Например, пользователь может сначала одобрить контракт на расходование своих токенов, а затем вызвать функцию для выполнения транзакции. Этот двухэтапный процесс может быть уязвим для атак типа фронт-раннинг, если он не разработан тщательно.

Контракт NFTRefinanceMarket в приведенном ниже примере предназначен для работы в качестве торговой площадки или депозитария, где владельцы NFT могут депонировать свои NFT, возможно, в качестве залога для получения кредита или участия в другой децентрализованной финансовой деятельности (DeFi). Предполагаемый рабочий процесс использует стандартный механизм утверждения ERC-721 и требует от владельца NFT двух отдельных транзакций:

1. Транзакция approve: владелец NFT сначала вызывает функцию approve() в самом контракте NFT, предоставляя адресу контракта NFTRefinanceMarket разрешение на управление конкретным tokenId.

2. Транзакция рефинансирования: затем владелец NFT вызывает функцию refinance() в контракте NFTRefinanceMarket, указав тот же tokenId. Эта функция предназначена для:

- Проверки наличия необходимого аппрува из шага 1.
- Передачу NFT от владельца в хранение контракту NFTRefinanceMarket.
- Запись адреса, который вызвал refinance() (предположительно, первоначальный владелец), в отображении tokenCreditors, связывая его с депонированным NFT.

По сути, это безопасный двухэтапный процесс, позволяющий владельцу зафиксировать свой NFT в маркет контракте и отслеживать свои права собственности/кредиторские права с помощью него. Вот как это выглядит:

pragma solidity ^0.8.0;


import "forge-std/Test.sol";
import "@openzeppelin/contracts/token/ERC721/IERC721.sol";
import "@openzeppelin/contracts/token/ERC721/ERC721.sol";
import "@openzeppelin/contracts/access/Ownable.sol";


interface INFT is IERC721 {
    function mint(address to, uint256 tokenId) external;
}


contract NFTRefinanceMarket is Ownable {
    INFT public nft;
    mapping(uint256 => address) public tokenCreditors;


    constructor(INFT _nft) Ownable(msg.sender) {
        nft = _nft;
    }


    function refinance(uint256 _tokenId) external {
        // Check if this contract has approval to transfer the NFT
        require(nft.getApproved(_tokenId) == address(this), "Not approved");
        address originalOwner = nft.ownerOf(_tokenId);


        // Pull the NFT into this contract as collateral
        nft.transferFrom(originalOwner, address(this), _tokenId);


        // Record the caller as the creditor for this NFT
        tokenCreditors[_tokenId] = msg.sender;
    }
}

Однако злоумышленник может опередить транзакцию, фактически похитив NFT, как показано ниже:

function testFrontRunRefinance() public {
        // 1. User approves the contract to refinance their NFT
        assertEq(nft.ownerOf(tokenId), user);
        vm.startPrank(user);
        nft.approve(address(nftRefinanceMarket), tokenId);
        assertEq(nft.getApproved(tokenId), address(nftRefinanceMarket));
        vm.stopPrank();


        // 2. Attacker monitors the mempool, and before the user calls refinance, the attacker calls refinance
        vm.startPrank(attacker);


        // Simulate the attacker front-running the transaction
        // In a real scenario, the attacker would increase the gas price to get their transaction included first
        nftRefinanceMarket.refinance(tokenId);


        // Verify that the attacker is now marked as the creditor for this NFT
        assertEq(nftRefinanceMarket.tokenCreditors(tokenId), attacker);


        // Verify that the NFT now belongs to the contract
        assertEq(nft.ownerOf(tokenId), address(nftRefinanceMarket));
        vm.stopPrank();


        // 3. User tries to refinance the NFT, but it has already been refinanced by the attacker
        vm.startPrank(user);
        vm.expectRevert("Not approved");
        nftRefinanceMarket.refinance(tokenId);
        vm.stopPrank();
    }

function testFrontRunning() public {
        uint256 intendedPrice = 100;
        uint256 attackPrice = 50;


        // 1. Victim intends to create a pool with initialPrice = intendedPrice
        vm.startPrank(victim);
        // exploitableContract.getOrCreatePool(victim, intendedPrice); //Simulate that the victim is about to call this.


        // 2. Attacker observes this transaction and front-runs it with attackPrice
        vm.stopPrank();
        vm.startPrank(attacker);
        exploitableContract.getOrCreatePool(victim, attackPrice);
        vm.stopPrank();


        // 3. Victim's transaction now executes
        vm.startPrank(victim);
        exploitableContract.getOrCreatePool(victim, intendedPrice); // This call should not change the price because the pool already exists


        // 4. Assert that the pool's initialPrice is now the attacker's price, NOT the victim's intended price
        assertEq(exploitableContract.viewPoolInitialPrice(victim), attackPrice, "The pool's initial price should be the attacker's price.");
        vm.stopPrank();
    }

Как избежать этой уязвимости?

1. Разделите создание актива и взаимодействие с ним на две отдельные транзакции.
‍
2. Прроверьте параметры целевого ресурса и вернитесь назад, если они неверны.

#frontrun

Рассмотрим сценарий с фабричным контрактом (ExploitableContract), предназначенным для управления экземплярами VulnerablePool. Предполагается, что пользователь (идентифицируемый как _poolCreator) вызывает getOrCreatePool, указывая _initialPrice. Если пул для этого создателя не существует, контракт создает его. В противном случае он возвращает существующий пул. Этот паттерн «get-or-create» является распространенным выбором при проектировании смарт контрактов. Представьте себе сценарий, в котором необходимо создать пул для обмена, и кто-то хочет добавить ликвидность.

Процесс может выглядеть следующим образом:

- Проверить, существует ли пул.
- Если пул существует, приступить к взаимодействию (например, добавить ликвидность).
- Если пул не существует, создать его с желаемыми параметрами, а затем приступить к взаимодействию.

И вот тут-то и начинаются проблемы! При наивной реализации в рамках одной транзакции паттерн «get-or-create» может быть уязвим для фронт-раннинга. Злоумышленник может отслеживать мемпул на предмет транзакций, пытающихся создать определенный актив (например, наш VulnerablePool, связанный с адресом _poolCreator).

Увидев параметры, которые планирует использовать жертва, злоумышленник может быстро отправить свою собственную транзакцию, вызывая ту же функцию (getOrCreatePool), но с другими, вредоносными параметрами (например, с подправленной _initialPrice). Заплатив более высокую комиссию за газ, злоумышленник гарантирует, что его транзакция будет выполнена первой. Это создает актив под идентификатором жертвы, но с параметрами злоумышленника, перехватывая этап создания.

Когда исходная транзакция жертвы наконец выполняется, проверка (address(pools[_poolCreator]) == address(0)) обнаруживает, что ресурс уже существует. Этап создания пропускается, и функция возвращает созданный злоумышленником ресурс с измененными параметрами. Не подозревающая об этом жертва затем взаимодействует с этим скомпрометированным ресурсом.

Это похоже на то, как если бы вы зарезервировали определенную комнату для встреч, а кто-то проник туда раньше вас и заменил проектор на неисправный. В итоге вы используете комнату, но с подделанным оборудованием.

Вот этот паттерн в коде:

pragma solidity ^0.8.0;


import "forge-std/Test.sol";
import "@openzeppelin/contracts/token/ERC20/ERC20.sol";


contract VulnerablePool {
    address public poolCreator;
    uint256 public initialPrice;


    constructor(address _poolCreator, uint256 _initialPrice) {
        poolCreator = _poolCreator;
        initialPrice = _initialPrice;
    }
}


contract ExploitableContract {
    mapping(address => VulnerablePool) public pools;


    function getOrCreatePool(address _poolCreator, uint256 _initialPrice)
      public returns (VulnerablePool)
    {
        if (address(pools[_poolCreator]) == address(0)) {
            // An attacker can front-run this transaction with different initialPrice
            pools[_poolCreator] = new VulnerablePool(_poolCreator, _initialPrice);
        }
        return pools[_poolCreator];
    }


    function viewPoolInitialPrice(address _poolCreator) public view returns (uint256) {
       if(address(pools[_poolCreator]) != address(0)) {
        return pools[_poolCreator].initialPrice();
       } else {
        return 0;
       }
    }
}

Ниже приведен тестовый случай, демонстрирующий эту уязвимость. Тест имитирует атаку «фронт-раннинг» путем создания пула с начальной ценой 50, в то время как жертва намеревалась создать его с начальной ценой 100. Злоумышленник успешно осуществляет «фронт-раннинг» транзакции жертвы, и в результате жертва взаимодействует с пулом злоумышленника, а не со своим собственным.

Front-running атаки. Часть 1

Сегодня мы посмотрим на другую, не менее коварную уязвимость: атаки с опережением или Front-Running атаки.

Для иллюстрации представьте, что вы находитесь на оживленном фермерском рынке, где цены меняются в зависимости от спроса. Вы замечаете выгодную сделку по редким трюфелям за 50 долларов, которые, как вы знаете, в других местах стоят 100 долларов. Когда вы подходите, чтобы купить их, инсайдер рынка, который может видеть все поступающие заказы клиентов, замечает ваше намерение. Он быстро проскакивает вперед в очереди, покупает трюфели за 50 долларов, а затем сразу же предлагает продать их вам за 90 долларов. Вы все равно получаете трюфели, но теперь этот посредник заработал 40 долларов, которые могли бы быть вашими.

Это и есть фронт-раннинг в двух словах — увидеть чужую ожидающую транзакцию в публичной системе, а затем вставить свою собственную транзакцию перед ней, чтобы извлечь выгоду из изменения цены, о котором вы знаете.

В блокчейне это происходит, когда злоумышленники используют прозрачность мемпула, чтобы увидеть предстоящие транзакции. Затем они создают свои собственные транзакции с более высокими комиссиями за газ, гарантируя, что их транзакции будут выполнены первыми. Это может привести к ужасным последствиям, от манипулирования ценами на децентрализованных биржах (DEX) до кражи токенов NFT.

Понимание front-running атак

Прежде чем перейти к самому чек-листу, давайте начнем с некоторых важных определений.

1. Атака с опережением: злоумышленник наблюдает за ожидающей транзакцией в мемпуле. Чтобы получить выгоду из этой транзакции, он быстро выполняет свою собственную транзакцию, опережая ее. Обычно для этого он предлагает более высокую цену газа, чтобы его транзакция была обработана первой.

2. Паттерн «Get-or-create»: паттерн проектирования смарт контракта, который предполагает либо извлечение существующих активов (например, существующей торговой пары на DEX), либо создание новых, если они не существуют. Этот паттерн может быть уязвим для фронт-раннинга, если он не защищен должным образом.

3. Фронт-раннинг с двумя транзакциями: эта уязвимость возникает, когда критическое действие в смарт-контракте разделяется на две или более отдельных транзакций. Злоумышленник может использовать временной разрыв между этими транзакциями, чтобы вставить свою собственную операцию, потенциально нарушив запланированный поток или похитив активы.

4. Атака «пыль»: специфическая форма фронт-раннинга, при которой злоумышленник отправляет транзакцию с незначительной суммой («пыль») перед законной транзакцией. Это приводит к сбою (реверсии) законной транзакции из-за измененного состояния или невыполненных предварительных условий.

5. Схема «Commit-reveal»: криптографический протокол, разработанный для обеспечения справедливости и секретности в ситуациях, когда участники должны предоставить информацию, не раскрывая ее сразу. Он состоит из двух отдельных этапов: этапа «commit», на котором участники предоставляют криптографическое обязательство (обычно хэш их предполагаемого действия в сочетании со случайным секретом или nonce), и этапа «reveal», на котором они раскрывают исходное действие и секрет по истечении определенного периода времени. Этот процесс гарантирует, что ни один участник не может изменить свою заявку или реагировать на действия других, пока все обязательства не будут окончательно оформлены. Некоторые версии протокола гарантируют, что только лицо, которое взяло на себя обязательство, может раскрыть его позже. Это предотвращает вмешательство других лиц и обеспечивает ответственность участников.

SOL-AM-FrA-1: Защищены ли шаблоны «get-or-create» от атак front-running?

Немного про мой процесс самообучения

Когда я начал погружаться в machine learning и deep learning — совершенно новые для меня области, — меня снова охватило то самое ощущение неуверенности, с которым я уже сталкивался при изучении Solidity. Это состояние, когда чувствуешь, что не хватает базы, не понимаешь, с чего начать, куда двигаться, и возникает ощущение, будто ты отстаёшь, даже если только стартовал.

Уже около месяца я систематически изучаю ML/DL. За это время освоил Python, разобрался с NumPy и Pandas, изучил базовые принципы нейронных сетей и ряд других тем. Однако математическая часть — линейная алгебра, градиентный спуск, операции с векторами и матрицами — до сих пор даётся с трудом. Уже несколько недель я возвращаюсь к одним и тем же концепциям, пытаясь не просто запомнить, а именно понять.

И здесь я пришёл к важному выводу: обучение — это не про количество прочитанных уроков или просмотренных видео. Это про глубину понимания. Можно пройти десять курсов подряд, но если ты не можешь объяснить тему своими словами, не можешь воспроизвести логику, не понимаешь, почему формула выглядит именно так — значит, знания не усвоены. Они временно залегли в памяти, но не стали частью мышления.

Я давно для себя определил: настоящий прогресс начинается тогда, когда ты перестаёшь просто потреблять информацию и начинаешь с ней работать. Если что-то непонятно — нельзя просто пропустить, надеясь, что «всё встанет на свои места позже». Нужно остановиться, разобраться, докопаться. В случае с математикой ML я не ограничиваюсь учебником. Каждый непонятный символ, каждый логический переход, каждая формула, которую не могу воспроизвести самостоятельно, становится поводом для глубокого погружения. Я ищу дополнительные материалы, смотрю лекции, задаю вопросы нейросетям, прося расписать выводы по шагам, объяснить интуицию за формулами, показать аналогии.

Например, сейчас я читаю книгу Дайзенрота «Математика в машинном обучении». Но чтение — это только отправная точка. На каждой странице у меня десятки пометок: что непонятно, где теряется логика, какие шаги пропущены. И каждая такая пометка требует отдельной работы. Иногда на одну страницу уходит несколько часов: диалоги с ИИ, поиск объяснений, конспектирование, переписывание формул с комментариями. И даже после всего этого чувствуется, что где-то что-то ускользает — и это нормально. Главное, что я не просто читаю, а работаю с материалом.

Вот в чём разница между поверхностным изучением и настоящим пониманием: первое заканчивается там, где заканчивается урок, второе — продолжается за его пределами. Нужно быть готовым тратить время, задавать вопросы, искать разные объяснения, пока не щёлкнет. Потому что только тогда знания становятся твоими.

Особенно это важно, когда ты начинаешь с нуля. Без фундамента сложно оценить, что сейчас критически важно, а что — деталь, которую можно отложить. Но если не разобраться в основах, дальше будет только сложнее. Поэтому лучше потратить больше времени сейчас, чем позже натолкнуться на непреодолимый барьер из непонятных концепций.

Я убеждён: ключ к освоению сложных тем — в настойчивом стремлении к пониманию. Не в том, сколько вы прочитали, а в том, насколько глубоко вы проработали материал. Даже если сегодня что-то не до конца ясно — главное, что вы не прошли мимо, а попытались разобраться. Со временем эти усилия складываются, и однажды вы замечаете, что всё, что раньше казалось запутанным, теперь выстраивается в единую, логичную картину.

Поэтому, если вы учитесь чему-то новому, не ограничивайтесь пассивным потреблением. Останавливайтесь на каждом «не понял», возвращайтесь, ищите объяснения, пересказывайте своими словами. Понимание — не приходит само, его нужно выстраивать.

#edu

Аудит смарт контрактов изменился, нужно меняться и вам

Аудит смарт-контрактов за последние годы изменился до неузнаваемости. Раньше всё было проще: смотришь код, ловишь очевидные ошибки — переполнения, недостаточные проверки доступа, утечки средств. Баги были грубые, но и последствия от них — большие. Потом, по мере того как проекты становились сложнее, начали всплывать уязвимости не в синтаксисе, а в самой логике. Что-то работает технически правильно, но при этом позволяет вытянуть все деньги из пула, если чуть-чуть подтолкнуть систему в нужную сторону. И тут уже нужно было не просто читать код, а понимать, как он живёт в сети, как взаимодействует с другими контрактами, как реагирует на разные сценарии.

На помощь пришли инструменты. Появились штуки вроде Ceritora — формальная верификация, где ты математически доказываешь, что контракт делает то, что должен. Потом halmos, medusa — фреймворки, которые могут перебирать миллионы путей выполнения, чтобы найти, где что сломается. И, конечно, статические анализаторы вроде Slither или 4nalyer — они как радар: быстро сканируют код и подсвечивают подозрительные места. Удобно, полезно, теперь это база.

Но настоящий виток — это, конечно, нейросети. Сейчас почти все с ними в той или иной форме работают. Кто-то просто кидает контракт в chatGPT и верит, что модель сама найдёт уязвимости. Ну, знаешь, типа: «вот, посмотри, тут всё норм?» — и доверяется ответу. Другие используют нейросети, чтобы красиво оформить отчёт — сформулировать мысли чётко, без воды, чтобы клиент или судьи поняли суть.

А есть те, кто подошёл иначе. Для них нейросеть — не ментор и не помощник, который говорит: «смотри сюда». Это инструмент, как мощный микроскоп или осциллограф. Ты сам решаешь, что проверять, куда копать, а модель помогает ускорить процесс. Вместо того чтобы тратить три часа на то, чтобы разобраться, зачем нужна та или иная функция, как она связана с другими, что может пойти не так — ты можешь за пару минут получить гипотезу, проверить её, перепроверить, построить сценарии атаки.

Но это, честно говоря, сложнее. Потому что теперь ты отвечаешь не только за код, но и за то, что говорит модель. Нужно уметь задавать правильные вопросы, понимать, когда она ошибается, когда просто «догадывается», а когда реально анализирует. Нужно держать контроль.

И вот в этом и есть разница. Кто-то позволяет нейросети вести себя за руку, а кто-то сам идёт вперёд, а модель просто делает путь быстрее и светлее. Как ты с этим справишься — покажет, насколько ты действительно сильный аудитор. Не потому что ты знаешь все инструменты, а потому что умеешь ими пользоваться, не теряя головы.

#audit

Всех с Днем Знаний!

Знаете, я тут подумал о Solidity и о том, как всё изменилось. Раньше это было как на американских горках: каждый месяц выходило какое-то обновление, добавлялись новые фичи, разрабатывались программы и плагины и все пытались изобрести свою, самую хитрую архитектуру смарт контракта. Сейчас же всё как-то устаканилось. Язык стал взрослым и надежным, как старый добрый швейцарский армейский нож — в нем есть всё нужное, и он просто работает без сюрпризов (ну, при должном подходе).

Из-за этого все сейчас как будто пришли к негласному соглашению: «давайте делать всё по проверенным шаблонам». Зачем рисковать и выдумывать велосипед, если есть готовые, протестированные всеми практики реализации стандартов вроде тех же ERC-20 для токенов? Это как собирать мебель из IKEA — есть инструкция, и если ей следовать, то всё будет стоять крепко и не развалится. Так гораздо безопаснее и спокойнее для всех.

И знаете, что самое крутое? Сейчас учиться — одно удовольствие! Раньше уроки устаревали, не успев выйти. А сейчас можно открыть любой годный курс или гайд и быть уверенным, что основы уже не поменяются через полгода. Не нужно бежать за поездом, который постоянно ускоряется. Можно спокойно разбираться в нюансах, учиться правильно тестировать код и понимать, как избегать классических ловушек.

В общем, мне кажется, мы сейчас живем в золотое время для разработчика. Экосистема повзрослела, перестала бросаться из крайности в крайность и стала надежным фундаментом. Можно наконец-то не отвлекаться на постоянные новшества, а просто сосредоточиться и строить что-то классное и долговечное. По-моему, это офигенный прогресс!

Solidity прекрасен! Вы прекрасны! С Днем Знаний!

#solidity