🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
𝑰 𝒏𝒆𝒆𝒅𝒆𝒅 𝒉𝒆𝒓.
🌟После её исчезновения ничего не изменилось. По крайней мере — внешне.
🌟Красная Комната не умела замечать потерь. Она просто переставляла фигуры на доске: одну убрали, другую поставили. Тренировки шли по расписанию, задания — по графику, наказания — без задержек. Машина работала без сбоев.
🌟Подъём в шесть. Холодный душ, от которого кожа сразу немела. Завтрак — безвкусный, рассчитанный по калориям. Потом стрельбище: десятки мишеней, сотни выстрелов, пока пальцы не начинали двигаться сами, без команды мозга. Затем рукопашный бой — длинные, изматывающие часы, где его снова и снова сталкивали с вдовами, новыми рекрутками, инструкторами.
Раньше среди них всегда мелькала рыжая вспышка. Теперь — нет.
🌟Он не искал её. Солдатов учат выполнять приказы, а не любить. Однако и это не мешало телу иногда опережать сознание. Он ловил себя на том, что поворачивает голову туда, где раньше она стояла. Замедляет шаг возле тренировочного зала, где она чаще всего занимала угол у окна. Задерживает взгляд на солнце во дворе — слишком ярком, почти болезненном. Долго смотрит на железную дверь в ее бывшую комнату, где она его поцеловала. Только теперь это комната номер двадцать три, как и хотела Наташа, чего и пыталась добиться она на испытании.
🌟После нескольких таких эпизодов его отправили на дополнительную корректировку. Комната с белыми лампами, запах антисептика, металлическое кресло. Врачи говорили тихо, будто о сломанной детали, а не о человеке.
Он не сопротивлялся. Солдаты не сопротивляются. После процедур становилось легче, тише, пустее, но ненадолго.
🌟Номер двадцать три почти сразу заняла её место на тренировках. Не официально, конечно. Просто чаще оказывалась напротив него чаще просилась в пары именно к нему, чаще била.
🌟Она дралась жёстко, без страха, иногда эмоции брали верх над техникой, удары были быстрые, злые, с отчаянной силой, с местью и ненавистью за тот самый день, за его поступок.
🌟Он принимал удары, блокировал, уходил, иногда резко обездвиживал её, прижимая к полу или стене. Это раздражало её ещё больше. Иногда она била ради его реакции, ради его боли.
А реакции не было, как и боли.
— Ты даже не дерёшься, — однажды прошипела она, вырываясь. — Ты просто… стоишь, ублюдок!
Он ничего не ответил. Ответов у него не было.
🌟Иногда, когда она злилась особенно сильно, в её глазах вспыхивало что-то знакомое, до боли значимое. Упрямство. Живость. Вызов.
И тогда его будто выбрасывало из реальности на секунду.
Смех.
Солнечный свет.
Поцелуй.
🌟Голова сразу наполнялась звоном, мышцы сводило, а металлическая рука невольно сжималась в кулак. Система пыталась подавить вспышку воспоминания, стирала её, как лишний файл. Оставалась только усталость.
🌟Ночи стали хуже. Он спал мало — не потому что не мог, а потому что во сне иногда появлялись образы без лиц. Рыжие волосы, быстрые шаги, голос, который он не мог расслышать. Просыпался резко, уже готовый к бою, и долго сидел в темноте, слушая собственное дыхание.
Никто не спрашивал.
Здесь не спрашивают.
🌟Задания вне базы тоже изменились. Его чаще отправляли одного — тихие ликвидации, сопровождение грузов, устранение проблем. Он действовал безупречно, как всегда, но после возвращения иногда ловил странное ощущение… пустоты после завершения миссии. Раньше её присутствие — даже просто знание, что она где-то рядом — делало всё понятнее.
Прошли месяцы.
🌟Её имя перестали произносить, в отчётах она значилась как утраченный ресурс, в разговорах как ошибка системы. Новые девочки даже не знали, кто это.
🌟Только иногда, проходя мимо двора с аккуратно подстриженным газоном, он на долю секунды замедлял шаг. Там когда-то стояла она, щурясь от солнца и смотрела на него с вызовом в глазах.
Он не помнил разговор, но почему-то именно это место заставляло механизм внутри него снова тихо скрипеть, будто где-то всё ещё не хватало одной маленькой, упрямой шестерёнки.
И никакая корректировка не могла её заменить.
— 𝐖𝐎𝐋𝐅.
#𝑷𝑳𝑶𝑻
#𝑾𝑰𝑫𝑶𝑾