🤍🤍🤍🤍🤍🤍🤍
𝑵𝒖𝒎𝒃𝒆𝒓 𝒕𝒘𝒆𝒏𝒕𝒚-𝒕𝒉𝒓𝒆𝒆.
Солдат знал одно. Если кто-то и дойдёт до конца — это номер четыре. И если кто-то ещё способен напомнить ему, что он не просто оружие — это тоже она.
Полчаса тянулись, как одно длинное, чужое дыхание. Солдат стоял неподвижно, взгляд не отрывался от экрана. Всё вокруг — разговоры, ставки, движение людей — растворилось, осталось только изображение с камер.
Номер четыре шла быстро и точно. После первой атаки она не сбавила темп, наоборот — стала жёстче. Вдова не задерживалась у тел, не проверяла результат, просто шла дальше, вырываясь вперед. Ловкость, скорость - использовалось все. Она пошла лазеры, прошла пулемет, прошла мост.
А затем… солдат сразу заметил вторую фигуру, которая держалась рядом. Светлая, быстрая, скользящая, всегда на полшага позади рыжей, почти не отставая. Он узнал её без подсказок.
Номер двадцать три. Елена Белова.
Она двигалась иначе, тише, спокойнее, наблюдая за рыжей. Солдат отметил это автоматически, как когда-то отмечал повадки противников на заданиях.
Он смотрел только на них двоих. Остальные выпадали из внимания, как плохо сфокусированное изображение.
Перед самым концом зала они остались одни. Ключ лежал на пьедестале между ними. Камеры приблизили картинку, и в комнате наблюдения стало непривычно тихо.
Номер четыре и номер двадцать три застыли, переглядываясь, они давно опередили всех. Он следил, не понимая, лишь изучая. Рыжая удивленно уставилась на блондинку, словно она что-то значила для нее. Наташа, такое имя назвала ему она, почти дрожала, она качала головой, отходят назад. Тогда номер двадцать три повторила тоже самое, обе отказывались брать ключ.
— Чего они ждут? — раздражённо бросил Дрейков. — Пусть дерутся.
Команда прошла по динамикам. Затем повторилась. Жёстче. Куратор ожидал, но они не двигались, тогда он сделал шаг к вдовам и повторил им в лицо тоже самое.
Солдат видел, как номер четыре тяжело дышит, как напряжено держит корпус, как смотрит на блондинку не как на цель. Белова сделала еще один шаг назад, отказываясь.
Дрейков злился. Это было видно сразу: резкие движения, голос, срывающийся на крик. Ему не нравилось, что вдовы не пытаются перегрызть глотку друг другу за ключ.
И тогда номер четыре подошла к пьедесталу, взяла ключ, не торопясь. Затем шагнула к Беловой и вложила ключ ей в ладонь, крепко сжав ее пальцы вокруг металл. Ее лоб коснулся лба маленькой вдовы и рыжая начала что-то быстро шептать.
В комнате кто-то выругался. Кто-то рассмеялся. Кто-то резко замолчал.
— Разделить их, — приказал Дрейков, разрывая голос, он был в бешенстве — Немедленно.
Охрана пришла в движение. Схватили двух вдов, отцепили друг от друга, блондинка стала кричать, пытаться отбиться, бить мужчин ногами. Солдат следил за Наташей, она накачала головой, умоляя этого не делать, кажется, он впервые увидел слезу на ее щеке.
Наташа победила, осталась без ран - этого было достаточно и для нее, и для него. Куратор резко ударил прикладом по затылку рыжей и поймал ее тело, лишенное сознания.
Утро следующего дня было непривычно тихим. Солдат стоял у железной двери, ведущей во внутренний двор. За решёткой — аккуратно подстриженный газон, ровные дорожки, чистота. Пространство, которое должно было выглядеть как награда.
Ему приказали охранять победительницу — номер четыре.
Изнутри доносились звуки. Сначала глухие шаги. Дверь распахнулась внезапно. Номер четыре вылетела наружу, всё в той же форме, испачканной, смятой. Рыжие пряди выбились, лицо перекошено злостью. Она даже не остановилась — сразу ударила. Кулаки обрушились на его грудь, плечо, живот. Быстро. Яростно. Беспорядочно.
— Почему я?! — закричала она, голос сорвался. — Почему не Елена?! Почему не она?!
Солдат не двинулся, не перехватил руки, не отступил. Она била и била, злость вырывалась криком, хриплым, надрывным.
— Ответь! Почему не она, я отдала ключ ей, Яшка… почему…? — последние слова потонули в ее слезах и она упала на свежескошенную траву.
— 𝐖𝐎𝐋𝐅.
#𝑷𝑳𝑶𝑻
#𝑾𝑰𝑫𝑶𝑾