Со Хахахаха

#скетч | #Сота | #Сэй

В тихом омуте черти водятся.

#Сота | #скетч

Origin of White.


ГЛАВА I — Пепел Звёзд и Белая Тишина

Будущее не принесло покоя.
Когда человечество наконец поверило, что покорило вселенную — началась война. Из безмолвной пустоты космоса спустились они — безымянные, чуждые формы жизни, напоминающие кошмары, рожденные самой тьмой. Их тела были частично жидкие, частично механические, а вместо глаз — тонкие щели, светящиеся кровавым светом. Но худшее заключалось не в них самих, а в яйцах, что они отлаживали — на землю, на людей, на всё живое. Эти паразиты росли быстрее звука, захватывая города, переламывая тела, поглощая целые цивилизации.
Обычное оружие было бесполезно. Ядерный огонь оставлял только больше ядовитой крови, просачивающейся в почву. Земля умирала, а вместе с ней — и надежда.
Тогда правительства объединились. Проект, скрытый десятилетиями в глубинах подземных лабораторий, был запущен. Люди когда то созданные из осколков науки и из боли, живое оружие которого когда то все боялись, но сейчас, они были единственной надеждой. Их назвали "Отряд White".
И они победили.
Не без потерь, не без криков, но враг был оттеснён. Все останки паразитов, мёртвые или дремлющие, были выброшены с Земли — на мёртвую орбиту, где был создан новый фронт, вечно горящий враждой.
Но... кровь этих существ успела просочиться в почву. Паразит оставил след — землю, заражённую и враждебную. Животные мутировали. Люди исчезали. Целые области стали нечистыми, чёрными зонами. Отныне мир жил с невидимой чертой: одна сторона принадлежала человеку, другая — заражённой природе.
Чтобы не повторить ошибок, правительство нашли решение. Отдалённую планету — форпост в борьбе с космическими захватчиками. Там, за гранью видимого, отряд White вели бесконечную битву, защищая Землю от новых волн паразитов. А те, кто оказался «непригоден» для фронта, кто был слабее, но всё ещё силён, были направлены на Землю — чтобы учить, чтобы готовить новое поколение.


Так появился Штаб.

Снаружи он выглядел, как заброшенная военная база, затерянная в горах, обдуваемая ветрами и покрытая инеем. Но за бетонными вратами начинался другой мир: ослепительно белый, стерильный, живой. Стены, что меняли текстуру под ладонью. Потолки, имитирующие небо. Капсулы для сна, наполненные гелеобразной жидкостью. Тренировочные купола, где гравитация могла быть отключена по желанию. Внутренний город без возраста. Здесь жили и учились подростки со способностями. Они были детьми новой эры. Их готовили не к экзаменам, а к войне. Не к карьере — к службе.
Во главе Штаба стоял Профессор. Его настоящего имени никто не знал. Говорили, что он был первым из Уайт. Его взгляд скрывался за моноклем, голос был холоден, решения — абсолютны. Его слушались даже роботы, у которых не было чувств.
Так началась новая эра. Эра, где подростки носили белые костюмы вместо школьной формы, а сны были не о будущем, а о монстрах, которых они должны остановить.

Любимая еда Ксавье — это белковые капсулы со вкусом копчёной говядины и мягкого хлеба. Это не настоящее мясо, а гелеобразная плотная субстанция, которая при пережёвывании даёт насыщенный вкус и тепло.
А из напитков, энергетические пластины с кофеином, которые тают на языке и бодрят за пару секунд. Он часто "угощает" ими свою напарницу Лилит, хотя она на них морщится.

Муахахах, она такая силли милли

Я звезда, но тебе п*зда.

Со Ха сидел за партой, вытянув ноги. Чжунги же стоял рядом с широкой ухмылкой.
— Ты чего лыбишься? — подозрительно прищурился Со Ха, оторвав взгляд от экрана.
— А? Не-не, ничего такого, — Чжунги пытался отмахнуться, пряча телефон за спиной, но его смех выдавал его.
— Чжунги, — глаза Со Ха сузились, — Ты опять что-то натворил?
— Ну Ха, да ну! Жизнь хороша, не переживай, — ухмыльнулся Чжунги, стараясь не вырваться в смех. Со Ха встал с места, потянувшись за телефоном друга, но тот, как заправский уклоняющийся мастер, быстро отскочил назад.
— Дай сюда, — буркнул Со Ха, глаза загорались угрозой.
— Да не кипятись, — Чжунги начал пятиться, но Со Ха уже ухватил телефон, не давая ему шансов.

Он открыл школьный канал и замер. На экране появилось первое видео:
На видео был он, Со Ха, спящий на парте, лицом вниз после контрольной по математике. На фоне играла драматичная музыка, а на видео была надпись:
“когда думал что ты хорошо знаешь алгебру, но проиграл в первом же раунде"
Комментарии на видео были по типу:
— "Легенда устала… Дайте ему чайку и печенек, чтобы восстановить силы."
— "Он не спит, он перезагружается после матеши."
— "Мужик, держись! Мы все в тебя верим!"
— "Легкая победа для алгебры. Чисто "Знай своё место, ничтожество""

Следующее видео:
На экране снова был Со Ха — на турнике. Он подтягивался с таким напряжением, что вены на руках вот-вот должны были лопнуть. Камера Чжунги снимала его снизу вверх, кадр сменился на бёдра, затем на лицо, когда руки Со Ха наконец соскользнули с турника, и он с грохотом упал на землю.
На фоне звучала песня “I believe I can fly…”, а подпись гласило:
“Решил заняться спортом, но у турника были другие планы.”
И комментарии под ним :
— "Босс, ты не один такой! Турник нам реально не по зубам!"
— "Со Ха так и не понял, что физ упражнения не для него"
— "Гравитация 1, Со Ха 0."

Со Ха с диким выражением лица медленно поднял глаза от экрана и взглянул на Чжунги. Тот уже сползал по стене, скрывая смех, но тут же заметил взгляд Со Ха и сдержался.
— Чжунги… ты реально хочешь сдохнуть? — произнес Со Ха, его голос был холоден, а взгляд обещал расплату. Чжунги поднял руки, как бы сдаваясь.
— Эй, эй, не кипятись! Ты ж теперь местная звезда! — смеялся Чжунги, но был готов к бегству.
— Местная звезда, говоришь? Я тебя реально сделаю звездой… — взревел Со Ха и, как только сжал кулаки, бросился вперёд. Чжунги, мгновенно осознав, что он стал целью, развернулся и с диким смехом побежал по коридору. Со Ха, как бескомпромиссный хищник, устремился за ним. Студенты в коридоре начали доставать телефоны, кто-то включал прямой эфир, а кто-то снимал, чтобы не упустить этот момент.
— "Чжунги, ты точно хочешь выжить после этого?" — кричал Со Ха, преодолевая любые препятствия.
— "А ты вообще думал, что я тебе дам спокойно уйти?" — хихикал Чжунги, удирая.

Со Ха такой типо : Я слушаю и осуждаю.

#скетч | #СоХа

Медовая реакция Тэхвана на Со Ха, и душевный (нет) разговор с Чжин У.

Тёплый свет фонарей разливался по террасе, мягко освещая лица сидящих. Со Ха молча сидел на деревянной скамье, немного сутулясь и спрятав руки в карманы куртки. Рядом с ним Хёнсу, усевшись на корточки, с важным видом затягивался своим чупа-чупсом, будто сигаретой.
— Хёнсу, — тихо произнёс Со Ха, бросив короткий взгляд на младшего. — Не дури.
— Я не дурю! — обидчиво ответил мальчишка, высунув леденец изо рта и помахав им, как будто это окурок. — Я как папа и дедушка!
— Папа и дедушка делают глупости, — сухо сказал Со Ха, глядя куда-то вдаль.
В нескольких шагах от них стояли Чжин У и Тэхван. Дым от их сигарет медленно растворялся в прохладном вечернем воздухе. Тэхван облокотился на перила, искоса глядя на Чжин У.
— Смотрю, ты всё-таки притащил его сюда, — бросил Тэхван, коротко кидая взгляд на Со Ха. — Думаешь, вытянет?
— Вытянет, — твёрдо ответил Чжин У, не сводя глаз с города внизу.
— Я всё равно не понимаю, — буркнул Тэхван, стряхивая пепел. — Какого чёрта ты вообще решил его оставить? А твоя де - мадмуазель? Слилась?
Чжин У тихо выдохнул, сдерживая раздражение.
— Она умерла, — коротко ответил он, глядя в сторону, чтобы скрыть напряжение в голосе. Тэхван тихо фыркнул, а эта новость не задела его.
— Значит, не выдержала все таки что папаша не платит алименты? — усмехнулся он, продолжая курить. — Ясно.
— Она даже не знала, что я его заберу, — пробормотал Чжин У, чуть сжимая окурок в пальцах. — Я узнал после её смерти.
Тэхван бросил на него тяжёлый взгляд, но не сказал ни слова, только глубже затянулся.
— Не хотел его забирать, — продолжил Чжин У, уже тише. — Думал, что справлюсь сам. Но... когда увидел его — тихого, с этим упрямым взглядом — я понял, что не смогу бросить.
— Так что? Жалость взыграла? — хмыкнул Тэхван.
— Не жалость, — твёрдо ответил Чжин У, глядя отцу прямо в глаза. — Ответственность.
— Ха. Твоя ответственность — быть достойным этого бизнеса, а не собирать подкидышей, — холодно произнёс Тэхван. — Он даже руки от мороза согреть не может. Что за фигня у него с пальцами?
Чжин У покосился на Со Ха, который всё ещё упрямо прятал руки в карманах.
— Болезнь Рейно, — негромко сказал он. — Сосуды в пальцах сжимаются, кровь не проходит. От холода и стресса руки синеют.
— Чего? — удивлённо выдохнул Тэхван, наконец-то по-настоящему посмотрев на внука. — Ты хочешь сказать, что этот сопляк — инвалид?
— Не инвалид, — поправил Чжин У, с силой раздавливая окурок в пепельнице. — Он сам научился с этим справляться. И я помогу, если потребуется.
— Да кому нужен такой наследник? — бросил Тэхван, скривившись. — Ты думаешь, я это потерплю?
— Он сильный, — резко сказал Чжин У, глядя отцу прямо в глаза. — Гораздо сильнее, чем ты думаешь.
Тэхван хмыкнул и вновь затянулся, будто не веря ни одному слову.
— Ты всегда был слишком мягкотелым, — проворчал он. — Сколько я тебя учил? Бизнес — не место для жалости.
Чжин У только покачал головой, устало глядя на отца
— Это не жалость, отец. Это выбор. Я хочу дать ему шанс — и он покажет тебе, что может быть достойным.
— Если он провалится, ты ответишь за это, — бросил Тэхван, отбросив окурок и затоптав его каблуком. — И не вздумай прикрывать его слабости. Я не позволю ему стать позором семьи.
Чжин У коротко кивнул, понимая, что разговор окончен. Он знал, что у отца на первом месте всегда были сила и власть. Но в душе он надеялся, что однажды Тэхван увидит в Со Ха то, что увидел он сам — не сломленного ребёнка, а сильного и упрямого бойца, который пройдёт через любые трудности.

Продолжение :
С участием деда.

Тэхван сидел в своем автомобиле, затаившись в темноте, под дождем, который безжалостно стучал по крыше. Он наблюдал за кафе через окно. Со Ха все так же работал за стойкой — быстро и сосредоточенно, как всегда. Его внимание не было поглощено чем-то особенным, но взгляд Тэхвана был нацелен на него, не отрываясь. Тэхван знал, кто этот молодой человек. Он был его внуком, но в его глазах Со Ха был всего лишь объектом интереса, а не близким человеком. Тэхван не чувствовал родственной привязанности. Для него это был просто случай, результат его вмешательства в чужую судьбу. Когда мать Со Ха забеременела от Чжин У в тот роковой вечер в баре, он, Тэхван, вмешался. Чжин У, узнав о беременности, предложил своей даме сделать аборт. Однако Тэхван помешал ему.
Теперь, спустя годы, Со Ха стоял в этом кафе, живой и взрослый, и все, что Тэхван мог чувствовать, это любопытство. Он не испытывал жалости, не искал в нем своего внука, не переживал за его судьбу. Он был лишь наблюдателем. Он был тем, кто обеспечил его существование, но не более того. Для него Со Ха был просто жизненным экспериментом, результатом его воли и вмешательства в чужие жизни. Когда Чжин У зашел в кафе, и между ним и Со Ха произошла эта встреча, Тэхван наблюдал за происходящим. Он видел, как Чжин У не решался заговорить с мальчиком. Он был сбит с толку, не зная, как подойти к этому взрослому мужчине, который оказался его сыном, которого он когда-то оставил, не взяв на себя ответственность.
Чжин У чувствовал боль и вину за то, что оставил Со Ха и не был рядом с ним все эти годы. Он испытывал страх, что теперь, когда он встретил его, все было уже слишком поздно. Он не знал, как это исправить, и поэтому просто молча сидел.
Тэхван продолжал следить за ними. Он не был человеком, который бы чувствовал вину или заботился о прошлом. Он смотрел на эту встречу, как на игру, которая все-таки привела к каким-то последствиям.
Когда смена закончилась, и Со Ха убирал столы, Чжин У оставил чаевые и ушел, не встретившись с ним взглядом. Тэхван спокойно вздохнул и сделал пару последних наблюдений, решив, что для него эта встреча закончена. Со Ха так и не узнал, кто на самом деле сидел в автомобиле, наблюдая за ним, его жизнью. Он не знал, что именно этот человек стал тем, кто спас его жизнь, вмешавшись в момент, который мог бы закончиться по-другому. Тэхван был тем, кто обеспечил его существование, но не тот, кто бы когда-то стал частью его судьбы.
Тэхван продолжал смотреть на того, кто был его внуком, и в его глазах не было сожалений, только неизменная холодная дистанция.

На сегодня хватит....

Гостиная казалась давящей. Часы на стене отсчитывали секунды, но Чжин У казалось, что с каждым ударом время становилось всё тяжелее. Чжин Тэхван сидел за массивным деревянным столом, его пальцы легко касались документов. На первый взгляд — спокойствие, но Чжин У знал: это затишье перед бурей.

— Девушка беременна, — выдавил он, стараясь держать голос ровным. — Я сказал ей сделать аборт.

Тэхван не сразу отреагировал. Он лишь медленно поднял взгляд, тем самым заставляя Чжин У почувствовать себя еще более ничтожным. Затем он резко отложил ручку, и в комнате раздался приглушённый звук металла о стекло.

— Повтори, — его голос прозвучал так низко, что Чжин У почти физически ощутил вибрацию в груди.

— Я сказал ей сделать аборт, — голос его слегка дрогнул, но он постарался не выдать этого.

Тэхван откинулся назад, скрестил руки на груди, но всего через мгновение резко наклонился вперёд и с силой ударил ладонью по столу. Документы подпрыгнули, стакан с водой качнулся, разливая капли на отполированную поверхность.

— Ты сказал ей что?!

Чжин У дёрнулся, но не отступил.

— Ему будет лучше…

Тэхван в этот момент уже обошёл стол. Он схватил сына за воротник, потянул на себя, их лица оказались почти вплотную.

— Лучше? — его голос капал презрением. — Ты, ублюдок, говоришь о «лучше»? Какой же ты слабак…

Он с силой отпустил Чжин У, толкнув его назад. Затем ткнул пальцем ему в грудь, каждый раз чуть сильнее.

— Ты. Решил. Убить. Моего. Внука.

С каждым словом удары пальцем становились жёстче. Чжин У попытался было перехватить его руку, но тут же оказался прижатым спиной к книжному шкафу.

— Ты не имеешь права… — начал он, но Тэхван перебил его, нависая словно скала.

— Ты мне рот не затыкай, сопляк, — прорычал он. — Ты мог бы просто взять ответственность. Ты мог бы хотя бы сказать мне сразу. Но нет. Ты предпочёл сбежать. Как последний трус.

Тэхван схватил сына за плечо, встряхнул.

— Слушай меня внимательно, Чжин У. Если ты хоть пальцем тронешь эту женщину или попытаешься что-то сделать с этим ребёнком… — его хватка усилилась, пальцы сжались до боли. — Я выкину тебя из семьи. Лишу всего. И тебе останется только одно — сидеть в грязи и жалеть, что когда-то принёс мне такое разочарование.

Он отпустил сына, толкнув его назад.

— Исчезни с глаз моих. Пока я не сделал то, о чём ты сам пожалеешь.

Девачки, держите трусики

💗 У тебя новое анонимное сообщение!

Какие же они сас...я на коленях перед мужчинами вроде них...обсолютно мой типаж

@anonaskbot

Жоска