Сегодня я хотела успеть сделать многое. В том числе посетить одну выставку, а после рассказать вам о ней, но в итоге заболела и осталась дома. Всё, что ни делается — к лучшему, по какой-то причине мне было нужно провести свой выходной именно так. Возможно, для того чтобы наконец написать то, что давно планировала.

В ноябре прошлого года галерея FUTURO представила свой стенд на четвёртом выпуске ярмарки современного искусства |catalog| работами Сергея Карева и Алексея Веселовского. Фризовая композиция из девяти произведений серии «Русский край» (2025) художника Сергея Карева стала доминантной в экспозиции стенда — некое метафизическое пространство, незнакомый, но при этом узнаваемый и даже родной пейзаж. Тихая красота. Зритель становится созерцателем происходящего разрушения храма, как неизбежного этапа перед становлением чего-то нового.

Недавно я пришла к одному интересному выводу. Есть ощущение, что тема утраты и разрушения, как естественный результат хода времени, стали осмысляться в искусстве не просто концом или точкой невозврата, а неким необходимым этапом, предшествующим появлению нового. Конечно, вы можете возразить мне, сказав, что так происходило и раньше. Я согласна, но то, насколько это проявлено сейчас, заставляет задуматься о значении настоящего времени и, как результат, формации сознания человека и нашего восприятия жизни в целом.

Надеюсь, я понятно объяснила свою мысль. Не хочется, чтобы вы решили, будто я оправдываю разрушение чего-либо — нет. Речь исключительно о том, насколько поменялось наше отношение к определённому явлению жизни.

А вы замечали что-то подобное?