про (не)экстремизм

когда я вижу свое имя с припиской "лгбт-активистка", меня передергивает. как почти каждый раз когда я вижу радугу. и когда я увидела свое имя в контексте дела об лгбт экстремизме, меня больше ужаснула не перспектива оказаться в списке экстремистов, а то что меня упоминают рядом с ненавистными мне структурами.

вот настолько все плохо. да.

лгбт-активизм в моей системе ненависти проигрывает только российским спецслужбам. но признаюсь, отрыв невелик. пугающе невелик.

вчера, когда поймала себя на том что радуга для меня хуже терроризма, задумалась а как так вышло....

слово грантосос я узнала в 2019 году. задолго до того как это стало каким-то общим местом. вот только я бы сказала что российские лгбт организации не грантососы. они - пусть небольшое, но весьма эффективное производство по гранто-добыче и гранто-обработке. сосать гранты, это откачать немного газа из трубы. а наш отечественный лгбт-активизм этот трубопровод построил.
не сам. а на те самые западные деньги.

да-да, я буквально повторяю слова пропаганды. вот для пропаганды это - штамп. а масштабы грантов, распилов, сумм и схем всерьез почему то не развинчиваются. хотя, насколько знаю я, у нужных людей есть все нужные данные.

мое омерзение к лгбт-организациям строится во многом на этом. именно они больше всего на моем опыте делают из людей кейсы, именно их юристы лично в моем деле больше вредили, и все это идет с каким то невероятным градусом людоедского цинизма.
я пишу о некоей коллективной сущности. я в разных формах пересекалась с очень многими организациями, и составила некое коллективное мнение.

в далеком 19 году распил грантов буднично обсуждался на обеде на конференции. я уже успела накопить набор вопросов, наслушаться историй о том как лгбт-активисты и угрожали своим подзащитным, и фейковые дела создавали для денег, и вредили, и оставляли в опасности...
а потом случилось мое дело, и все это я увидела на собственном опыте. и от раза к разу от мысли "мне наверное показалось" переходила к мысли "кажется все еще хуже чем казалось в начале".

и да, это правда, русский сегмент - это часть большого завода. это все, правда, завязано, или по крайней мер было до недавноего времени, на баснословных западных деньгах, и какой то невероятной одержимости западных нко тем, кто с кем, в россии, спит. и, я была бы рада, если бы русские органы расследовали все эти схемы всерьез, и как минимум рассказали людям о них. и выписали бы пару тройку пусть заочных, но дел на тех кто на преследованиях квиров в россии купил себе квартиру на манхеттене.

вот настолько я ненавижу эту сеть....
я была бы даже рада всем этим экстримистским делам....
если бы в них бы толк.
а толка в них нет.
это все - лишь новое топливо гранто-перабатывающему заводу.

и было бы проще, верь я как пропагандисты, что это все какие то злые люди, на западные деньги, промыли честным русским мозги, и заставили вступить в ряды экстремистского объединения.

проблема в том что это не так.

гранты пилятся на жизнях реальных людей. на трагедиях реальных людей. на преследованиях реальных людей. на реальной гомофобии, не предуманной.

бытовая гомофобия, рутинная и каждодневная, преследования и убийства, дискриминация, нападения. вполне реальных людей. реальные дела внутри россии, за лгбт, на вполне себе живых людей. есть смерти, в сизо, есть смерти в лагерях беженцев. и экстремисткие дела ударят не по тем кто все это строил, а по тем кто искренне сопержавал.

а на грантовом заводе, тем временем, в неумолимой логике эффективности, все что невозможно переработать в деньги - отбрасывается за ненадобностью. и завод работает дальше.