Может скажешь уже хоть что-нибудь?
Я дождусь от тебя хоть слова?
Я лечу к тебе на всей скорости,
и, не справившись, мчу в кювет.
Твоя правда взяла — до и после тебя
все действительно были фоном,
Всё нутро моё воет жалостью
за тебя, про тебя, о тебе.

Ты хоть думаешь о последствиях?
Ненавидеть тебя вторично,
Тосковать по тебе — привычно, но заканчивать силы нет.
Истощённые одиночеством
от пилотных и пробных лет
Ядом выплеснем ворох колкостей
и, устав, остановим бег.
Меня так никогда не ранили. Ты переиграла всех.

Я спрошу: осторожно и робко, за мгновение до прощания.
За мгновение до того, как всё смажется пеленой.
О чём ты тогда подумала, когда мы с тобой замолчали?
В какой момент ты решила не выбирать быть со мной?

Удивлённые неискусственно явным сходством своих путей,
Ты распяла меня отчаянием и оставила на кресте.
Я исправно ищу тебя всюду:
в одиночестве и в толпе,
как всегда проплывающей мимо.
Не поймёшь моих слов напрямую,
объясню тебе пантомимой.
Я скучаю уже до той степени,
Что я вижу тебя везде.

Что я вижу тебя во всех.
В моих каждых стихах, послесловиях,
в моём каждом задумчивом тоне
Ты перерождаешься заново:
и уже — прямиком во мне.
Всё прощать тебе — сущий бред,
И нуждаться в тебе — насилие,
Ибо всё, что в моих усилиях — непрестанно скорбеть о тебе.

А ты помнишь меня? Ты хоть помнишь меня хоть немного?
Меня — человека? не Бога.
С пронзительным взглядом и
Насквозь пробирающим слогом.
Не убитую горем, не искрящую нервным током,
а живее любых живых;
Так значит запомни меня с обжигающей болью,
с коей я пишу этот стих.


2026