Договор между Вандой фон Дунаевой и Северином фон Кузимским.
«От сего числа г. Северин фон Кузимский <...> обязывается, напротив, честным словом человека и дворянина быть рабом ее до тех пор, пока она сама не возвратит ему свободу.
В качестве раба г-жи Дунаевой он обязывается носить имя Григория, беспрекословно исполнять всякое ее желание, повиноваться всякому ее приказанию, держаться со своей госпожой как подчиненный, смотреть на всякий знак ее благосклонности как на чрезвычайную милость.
Г-жа Дунаева не только вправе наказывать своего раба за всякое упущение и за всякий проступок по собственному усмотрению, но и мучить его по первому своему капризу или для развлечения, как только вздумается, – вправе даже убить его, если ей вздумается, – словом, он ее неограниченная собственность.
“В случае, если г-жа Дунаева пожелает даровать своему рабу свободу, г. Северин фон Кузимский должен забыть все, что он испытал или претерпел, будучи рабом, и никогда, ни при каких обстоятельствах и ни под каким видом не может помыслить о мести или возмездии. Г-жа Дунаева обязывается, со своей стороны, одеваться возможно чаще в меха, в особенности в тех случаях, когда будет проявлять в отношении своего раба жестокость».”
дада детка иди сюда приляг на кушеточку расскажи про все свои вытесненные влечения, фиксации и то, как твое лютующее, карающее сверх-я пытается сожрать твое несчастное, диффузное эго.
давай, располагайся поудобнее на этом персидском ковре, расслабь свои натянутые до хруста плотские субстанции и вываливай всю эту пост-майскую кашу прямо сюда.
