Пепел медленно кружился в воздухе, оседая на обугленные доски и черные остовы домов.

Когда-то здесь была обычная деревня. Простая, тихая, скрытая от посторонних глаз. По утрам пахло хлебом, по вечерам слышался смех. Теперь же улицы были пусты, и только ветер перебирал остатки того, что еще утром называлось жизнью.

Сарем шел по выжженной земле, почти не чувствуя собственных шагов.

Мальчик уже не плакал. Слезы закончились несколько часов назад, где-то между первым и десятым телом, которое он нашел под завалами. Сначала он звал людей. Кричал имена. Потом просто разгребал доски и камни, надеясь услышать хоть чей-нибудь голос.

Но каждый раз находил только тишину.

Руки дрожали от усталости. Кожа на ладонях была ободрана и покрыта мелкими ожогами. Пепел въелся под ногти, в складки кожи, в одежду. Он почти не чувствовал боли.

Только тяжесть внутри.

В одном доме он нашел старика, который всегда сидел у магазина с книгой. В другом - женщину, что по воскресеньям угощала детей пирогами. Чуть дальше лежал мальчишка, который вчера еще гонял мяч по дороге, дразня Сарема и показывая ему язык.

Каждый раз ребенок останавливался на несколько секунд. Потом молча закрывал им глаза, если было что закрывать, и шел дальше.

Он не знал, зачем продолжает искать.

Может быть, потому что не мог остановиться.

Наконец он дошел до конца улицы.

Дом. Вернее, то, что от него осталось.

Крыша провалилась внутрь, стены частично обрушились, окна исчезли, оставив только темные пустые проемы. Все вокруг было покрыто серым слоем пепла.

Сарем остановился. Долго смотрел. Потом медленно подошел ближе.

Он уже знал. Где-то внутри себя он знал, что не найдет там ничего живого. Но ноги все равно привели его сюда.

Мальчик сделал несколько шагов по хрустящим обломкам и вдруг заметил слабый блеск. Небольшая искра света в черном пепле.

Сарем опустился на колени. Пепел мягко поднялся облаком - он осторожно раздвинул его маленькими пальцами.

На ладонь лег холодный металл. Небольшой кулон в форме совы.

Мамин. Он сразу узнал его.

Мальчик сжал кулон так крепко, что края металла впились в кожу. Несколько секунд он просто сидел, смотря на украшение, будто надеялся, что сейчас услышит знакомый голос.

Но вокруг было только молчание.

Сарем тихо выдохнул. А затем вдруг засмеялся.

Сначала коротко, почти неверяще. Потом смех стал громче. Неровный, надломленный, как будто вырывался сам собой.

Он согнулся, прижимая кулон к груди.

- Ну конечно… - прошептал он, с трудом переводя дыхание. - Конечно, все закончилось так, как и должно было закончиться.

Сарем поднял голову и оглядел разрушенную улицу.

- Я же пытался, - тихо продолжил ребенок. - Правда пытался.

Он говорил вслух, будто кто-то в этой выжженной деревне еще мог его услышать.

- Старался быть осторожным. Старался не лезть. Не портить ничего вокруг.

Сарем покачал головой и тихо усмехнулся.

- Но рядом со мной всегда все ломается.

Он снова посмотрел на кулон.

- Разрушается.

Долгая пауза.

Сарем глубоко вдохнул. В груди что-то тяжело и медленно оседало, словно часть чего-то светлого и живого устала бороться.

- Наверное, они были правы, - тихо пролепетал мальчик. - Я и правда приношу только несчастье.

Он медленно провел большим пальцем по потемневшему металлу совы.

- Если так…

Он поднял взгляд. В его глазах на мгновение мелькнул слабый золотой свет.

- Если мир решил, что я чудовище… Значит, пусть так и будет.

Он слабо улыбнулся и медленно поднялся на ноги. Немного пошатнулся, но устоял. Сарем еще раз посмотрел на разрушенный дом.

- Знаешь, - тихо сказал он, словно обращаясь к кому-то, кого больше не было рядом, - может, так даже лучше.

Ребенок сжал кулон в кулаке.

- Если все будут думать, что я плохой… Тогда никто больше не станет на меня рассчитывать. Никто не будет мне близок.

Его голос стал почти шепотом.

- И тогда… Никто больше не пострадает из-за меня.

На губах появилась странная, усталая улыбка.

- Раз уж мне суждено быть злодеем…

Сарем тихо усмехнулся.

- Я стану самым страшным…Самым сильным злодеем, какого только видел этот мир.

#SunridgeCity@sokacoka