Саймс назвал Мельниченко настоящим патриотом. И это важнее, чем кажется на первый взгляд

В интервью Андрея Мельниченко Дмитрию Саймсу на Первом канале есть деталь, которую легко пройти мимо за общим резонансом. Он говорит о Мельниченко не как о «крупном бизнесмене», не как об авторе резонансной статьи в The Economist и не как о человеке, который «просто хочет объясниться». Он называет его «человеком серьезным», «человеком мыслящим» и «настоящим патриотом России».

Для «Большой игры» это не дежурный комплимент ведущего гостю. Саймс ведь фигура не случайная: советник Никсона, многолетний глава Центра национальных интересов, издатель The National Interest, человек, который десятилетиями жил внутри американской внешнеполитической машины. При этом он сам открыто говорит, что лоялен российскому государству, что программа выходит в России для россиян и что он не приглашает людей, которые хотят «стратегического поражения России».

Поэтому слово «патриот» в его устах звучит веско. Мельниченко в этом разговоре представлен как промышленник, который думает о стране всерьез и надолго.
Особенно показательно, как Саймс подводит к статье в The Economist. Он говорит, что там есть «разумные мысли» о том, почему Запад не должен пытаться нанести поражение России. То есть западная публикация встраивается в патриотическую логику: объяснение, почему Россию бесполезно ломать извне и почему с ней нужно считаться как с субъектом.

Портрет патриота в логике Саймса это тот, кто отвечает за реальную экономику, понимает цивилизационную разницу и говорит о том, как стране стать сильнее, не разрушая себя.

После такого интервью The Economist и Первый канал выглядят как продолжение одного разговора, но для разных аудиторий. Внешнему миру Мельниченко объясняет, почему давление на Россию не даст результата. Внутренней аудитории — почему одной устойчивости недостаточно: после безопасности государства нужна безопасность развития.