Поцелуй вышел совсем не нежным: Барти кусался, тянул губы Сириуса на себя с какой-то отчаянной, почти голодной требовательностью, и Блэк отвечал ему тем же — жёстко, глубоко, сразу проталкивая язык в податливый рот.
— Собираюсь, — выдохнул Сириус куда-то в изгиб его шеи, и голос его был низким, хриплым, полным обещания. — Сам напросился. Он рванул футболку Барти вверх, даже не потрудившись снять её полностью,лишь оголяя бледную грудь, и тут же припал губами к выступающей ключице, проходясь по ней языком, а после — зубами, до лёгкого, едва ощутимого укуса.
Барти всхлипнул, запрокидывая голову, и сам потянулся к поясу его спортивных штанов — нетерпеливо, почти грубо, оттягивая резинку и просовывая ладонь внутрь. Пальцы сомкнулись на горячей, уже налитой кровью плоти, и Сириус рыкнул ему в плечо что-то неразборчивое — то ли ругательство, то ли поощрение.
— Какой ты у меня нетерпеливый, — прошептал Барти, огладив член от основания до головки и чуть сжимая пальцы, отчего Блэк шумно выдохнул и толкнулся бёдрами навстречу. — Маска маньяка тебе, кажется, пошла на пользу. Или это всё свечи?
— Заткнись, Крауч, — выдохнул Сириус, но в его голосе не было ни капли настоящей злости — только возбуждение, густое, как патока.
Он стянул с Барти джинсы — резко, одним движением, едва не оторвав пуговицу, — и перевернул его на живот, впечатывая в ковёр. Барти охнул, но возражать не стал: лишь прогнулся в пояснице, подставляясь, разводя колени в стороны с той откровенной, бесстыдной готовностью, от которой у Сириуса окончательно снесло крышу. Ладонь легла на поясницу, прижимая сильнее, а вторая скользнула между ягодиц — пальцы надавили, проталкиваясь внутрь без предупреждения, лишь смоченные слюной. Барти вскрикнул — громко, сдавленно, — и тут же закусил губу, ловя ртом воздух.
— Тише, — выдохнул Сириус, добавляя второй палец и двигая ими резко, размашисто, не давая времени привыкнуть. — Ты же сам хотел, чтобы тебя держали в страхе. Вот я и держу.
— Да... да, черт, продолжай, — простонал Барти, упираясь лбом в ворс ковра и чувствуя, как по телу волнами расходится жар. Мысли спутались, осталось только ощущение — острое, влажное, заполняющее изнутри.
Сириус не заставил просить дважды. Он убрал пальцы, и Барти услышал за спиной шорох — кажется, тот наконец избавился от штанов, — а затем почувствовал, как головка прижимается к растянутому входу. Блэк вошёл медленно, но до самого конца, одним долгим, тягучим движением, и Барти застонал в голос, цепляясь за ковёр пальцами. Боль смешивалась с удовольствием в какую-то невыносимую, пьянящую смесь.
— Скажи, если слишком, — хрипло бросил Сириус, замирая на мгновение и давая ему привыкнуть.
— Нет... двигайся... я не стеклянный, — выдохнул Барти и сам толкнулся бёдрами назад, насаживаясь глубже.
И Сириус сорвался. Он вбивался в него резко, сильно, без оглядки на нежность — ровно так, как Барти и хотел. Каждый толчок вырывал из горла юноши короткие, сдавленные стоны, пальцы его комкали ворс ковра, а спина выгибалась всё сильнее. Блэк наклонился, прикусил зубами мочку его уха, прошептал что-то грязное, пошлое — от этих слов у Барти по позвоночнику пробежала судорога.
— Ещё... пожалуйста, ещё... — залепетал он, уже не контролируя себя, и Сириус, рыкнув, ускорился, вколачиваясь в него с такой силой, что тело Барти проезжало по ковру вперёд.Разрядка настигла его первой — неожиданно, ослепительно, срывая с губ хриплый вскрик. Он излился на ковёр, содрогаясь всем телом, и Сириус, сделав ещё несколько глубоких, рваных толчков, кончил следом, уткнувшись лицом в его затылок и сжимая бёдра до синяков.
Несколько секунд стояла тишина. Только их тяжёлое, прерывистое дыхание, потрескивание свечей и шорох бумажных мышей под потолком.
— Блять, — резюмировал Барти, даже не пытаясь подняться. Голос его дрожал, но звучал до неприличия довольно. — Кажется, мы только что испортили ковёр.
Сириус, всё ещё тяжело дыша, коротко рассмеялся и, не выходя из него, лениво поцеловал между лопаток.
— Куплю новый. А этот оставим. Как сувенир.
Post #407
2
Forwarded from ||♱♱𝕭𝖆𝖗𝖙𝖞 𝕮𝖗𝖔𝖚𝖈𝖍 𝕵𝖗 ♱♱ ||𝕭𝕶𝕵