Сириус усмехнулся, поворачиваясь к плите. Он налил молоко в маленький сотейник, бросил туда кусок шоколада и начал помешивать, поглядывая на мальчика через плечо.
— Твой папа, значит, любит виски? — спросил он небрежно. — И сигары?
— Откуда вы знаете? — удивился Драко.
— У меня нюх на таких, — ответил Сириус, ставя перед ним кружку с дымящимся напитком. — Будь осторожен, горячо.
Драко поднёс кружку к губам, аккуратно дунул и отпил глоток. Его глаза сразу засияли, и на губах появилась улыбка — искренняя, детская, без той натянутой важности, которую он пытался изображать.
— Вкуснее, чем у нас дома, — признался он, и Сириус почувствовал, как в груди что-то сжалось. Чёрт, он же просто ребёнок. Маленький напуганный ребёнок, который оказался в чужом районе без няни и без телефона.
— Слушай, Малфой, — сказал Сириус, наклоняясь к нему через стойку и опираясь на локти. — Ты ведь понимаешь, что нашёл меня не просто так? Мы, можно сказать, родственники.
Драко поперхнулся шоколадом и закашлялся. Он смотрел на Сириуса с таким выражением, будто тот только что сказал, что он инопланетянин.
— Вы шутите. Вы не похожи на моих родственников. У них... — он замялся, подбирая слова, — у них всё по-другому.
— Дом с колоннами? — улыбнулся Сириус. — Слуги? Чопорные обеды? Скука смертная?
— Откуда вы...
— Потому что я оттуда сбежал, — перебил Сириус, и его улыбка стала чуть грустнее. — Я — Сириус Блэк. Твоя мама — моя кузина. Мы вроде как семья, если не смотреть на то, что я испортил всю их драгоценную репутацию.
Драко перестал жевать и уставился на него в полном изумлении. Он знал это имя. Нет, он не знал подробностей — родители старались не говорить о нём дома, — но он слышал это имя в разговорах взрослых. "Позор семьи", "этот неблагодарный мальчишка", "отрёкся от имени". И вот он сидел перед ним — живой, настоящий, татуированный и пахнущий шоколадом и табаком.
— Вы... вы тот самый Сириус? — спросил Драко шёпотом, и в его голосе не было страха — только жадное любопытство. — Который ушёл из дома и... и живёт здесь?
— Живу, — кивнул Сириус. — Работаю, дышу, радуюсь жизни. Вопреки прогнозам.
— Но папа говорит, что вы... — Драко запнулся, явно пытаясь вспомнить точные слова отца. — Что вы погибнете в канаве или что-то такое.
Сириус громко расхохотался. Его смех, громкий и свободный, разнёсся по пустому бару, заставив старика на стуле приоткрыть один глаз, а потом снова закрыть. Сириус откинулся назад, запрокинул голову, и его хвост качнулся.
— Твой папа — забавный тип, — сказал он, отсмеявшись. — Но он не знает меня. И никогда не знал. Знаешь, Драко, что самое смешное? — Он наклонился снова, и в его глазах заплясали чёртики. — Я не пью виски. И не курю сигары. Я предпочитаю пиво, и иногда — вот так — горячий шоколад с маленькими потерявшимися мальчиками.
Драко улыбнулся. Эта улыбка была робкой, но искренней. Он смотрел на Сириуса, и в голове у него как будто переключалось что-то — все те слова, которые говорил отец, вдруг стали казаться неправильными. Этот мужчина не был злым. Он был... живым. Как тот пёс, которого он однажды встретил в парке — лохматый, громкий, но совершенно безобидный и готовый лизать руки.
— А почему у тебя такие татуировки? — спросил Драко, кивая на руки Сириуса. — Тебе не больно было?
— Больно, — признался Сириус, рассматривая свои предплечья. — Но иногда боль — это способ запомнить, что ты жив. Это как... ну, как напоминание. Что у тебя есть выбор. Что ты можешь быть кем угодно. Даже если твоя семья хочет, чтобы ты был кем-то другим.
Драко задумался. Он переводил взгляд с татуировок на лицо Сириуса, потом снова на татуировки, и его маленький лоб сморщился от напряжённых размышлений.
— Моя мама говорит, что я должен быть как папа, — сказал он тихо. — Что я должен носить костюмы и говорить правильные вещи. Но иногда я хочу просто... бегать. И кричать. И не думать о том, что скажут другие.
Сириус на мгновение замер. Он смотрел на этого маленького мальчика, в котором уже сейчас было столько конфликта — между ожиданиями и желаниями, между тем, что ему говорят, и тем, что он чувствует внутри. Сириус знал это чувство.
Post #3380
83