Как выглядит место, из которого исходит стихотворение? Как выглядит стихотворение, когда оно находится на своем месте — если не считать, что стихотворение и есть место, и при этом ничье?

В новый сборник Марии Степановой вошли статьи последних десяти лет об опыте чтения и письма, меняющем нас помимо нашей воли и переизобретающем язык в ходе разговора с живыми и мертвыми. Идет ли речь о современниках (Геннадий Айги, Григорий Дашевский) или о предшественниках (Александр Блок, Осип Мандельштам, Владимир Высоцкий) — это всегда размышление о литературе здесь и сейчас, проживание текста в тех обстоятельствах, которые настигают читателя в момент прочтения, а потому текст не может его не затронуть.

Здесь снова, как давным-давно, становится важной мелическая природа поэзии. Недостаточно дать слово другому, надо стать им — и дать ему стать тобой, поставить ему на службу собственный голосовой аппарат, говорить за него, позволить ему говорить за себя, стереть границы, стереть себя, уничтожиться во имя того, кто говорит.

Сборник Марии Степановой «Перемещенное лицо» —

на Фонтанке, 15
и wordorder.ru