Родители никогда не поддерживали все мои тупые протесты (ещё бы). Они соглашались со мной только когда я говорил им, что они не правы. Отец думал, что я говорю о матери, а мать думала, что я говорю об отце.
Я иногда представляю себе их первую встречу, или какие-нибудь их свидания. Они ничего о них не рассказывают, да и вспоминать, наверг, не хотят. Наверное, там не было всех этих вопросов, из-за которых они вечно собачились. В какой-то момент их жизни они ведь должны были любить друг друга? По крайней настолько, чтобы жениться и завести детей.
У меня был брат. Его убил полицейский. Это было так глупо, он шёл домой после какой-то тусовки. Вообще-то он был классным. Он тоже не очень ладил с родителями, но его они любили больше, потому что он не спорил, как я, а смеялся над ними, а они не понимали. В него выстрелили несколько раз, потому что он шел ночью, выглядел подозрительно и имел при себе нож. Ножа у него, кстати, не было, полицейскому показалось, что что-то блеснуло у него в руках. Это мог быть телефон или какой-нибудь из его браслетов. Это разве не абсурд? Мать винила в этом отца, отец винил в этом мать (конечно). Просто сказочно. Я долго думал, как вообще это связано? Ни отец ни мать не знали этого полицейского. О нем вообще потом ничего не говорили, я даже не знаю, наказали ли его как-то за случившееся (наверное, нет).
Кажется, все, что было плохим, в глазах моих родителей лежало на плечах друг друга. А мой брат, Кел, всегда говорил мне, что некоторые вещи просто есть и есть. Наверное, он бы сказал, что то, что с ним случилось – просто случилось и всё. Я только не согласен с ним в том, что мы должны принимать это... В смысле, это данность, да, но мы же можем менять эту данность, разве нет? Он всегда говорил мне, что я слишком много суечусь. Икс тоже так говорил. И Игрик говорила так. И Иван. Вообще, наверное, все в какой-то момент говорили мне перестать дёргаться, кроме Зейна, Зейн сам был дерганым. Такие дела.