Часть III. Дзюдо как спасательный круг и голод по большему

Примерно в 12 лет Путин пришел в секцию борьбы к Анатолию Рахлину. Сначала это было самбо, позже - дзюдо.

Анатолий Рахлин в этой истории вообще фигура огромная. Путин много лет спустя говорил, что тренер по дзюдо сыграл в его жизни решающую роль. В другом месте он прямо называл его «вторым отцом». И это очень важно, потому что родной отец в его карте и биографии выглядит как Сатурн холодного закона: строгий, молчаливый, властный, бросающий сухое «разбирайся сам». А Рахлин с его натальной квадратурой Солнца и сильного Юпитера становится другой версией мужской модели - вдохновляющим наставником, который показывает, как стать сильнее.

Здесь же впервые по-настоящему включается Марс.

У Путина хороший и гармоничный Марс - в Стрельце в трине с Плутоном. И это совсем другая энергия по сравнению с его слабым, зажатым напряжениями высших планет Солнцем в Весах. Его Солнце долго училось выживать, терпеть, адаптироваться, соответствовать и искать образ себя через чужой взгляд. Теперь же на передний план вышел амбициозный Марс, которому нужны победы, рост, высокие цели и выход за пределы униженного положения.

Трин с Плутоном добавляет сюда мощный волевой слой: способность терпеть нагрузку, выдерживать боль, мобилизоваться, не ломаться и идти до конца. По воспоминаниям людей из спортивной среды, Путин не был природным богатырем. Он был некрупным, худощавым и далеко не самым выдающимся по физическим данным, но компенсировал это упорством, техникой, скоростью, неожиданностью и готовностью терпеть.

Если двор дал ему закон силы, то дзюдо дало технологию силы. Удар перестал быть просто дракой, боль - просто унижением, а соперник - просто обидчиком. Все это стало частью системы: прием, бросок, тренировка, повторение, соревнование, победа. Подавленная агрессия получила форму.

Сам Путин потом говорил, что с началом занятий борьбой его жизнь стала меняться в лучшую сторону. В его собственной легенде спорт не выглядит как обычный кружок. Он выглядит как поворот и почти спасательная конструкция. До этого - коммуналка, двор, младшее положение, опасности и унижения уличной среды, хулиганство, драки. После этого - зал, тренер, режим, соревнования, признание и возможность подняться.

Но в этой части важно заметить еще один слой - параллельно с Марсом начинает включаться натальный Юпитер Путина.

Здесь появляется не просто вопрос «Как стать сильным?», а вопрос «Как стать больше?». Больше своего тела, больше своего двора, больше своей коммуналки и больше статуса сына обычных работяг. В первых частях мы видели Путина внутри Сатурна: маленькая комната, строгий отец, бедность, ограничения, возрастная иерархия, жесткие правила, свое место в системе. Но подростковый возраст начинает открывать ему новый масштаб. Мир оказывается больше, чем двор.

Путин рос в центре Ленинграда, и это само по себе создавало болезненный контраст в юношеском восприятии.

С одной стороны - нищая коммуналка и послевоенная теснота. С другой - большой город, Невский, институты, культурная среда, статусные семьи, дети врачей, профессоров, партийных работников, людей с отдельными квартирами, дачами и совершенно иным уровнем жизни. То есть он не был мальчиком, который вообще не видел другого мира. Он видел его рядом. Просто не принадлежал ему.

И вот здесь оппозиция Венеры в Скорпионе к Юпитеру начинает звучать очень громко.

Это не просто «хочу денег». Это гораздо глубже: я не хочу быть ниже других, не хочу быть маленьким, бедным, униженным, зависимым. Я хочу иметь доступ туда, куда таких, как я, обычно не пускают.

В одном из пересказов его воспоминаний звучит показательная фраза: уже в университете Путин будто бы старался не афишировать, что его родители были простыми рабочими. Мол, ему было бы приятнее сказать, что отец профессор, а мать - доцент. Даже если брать эту фразу осторожно, психологически она очень точная: боль не только в бедности, а в сравнении. Кто твои родители, какое у тебя происхождение, как ты выглядишь на фоне других, достоин ли ты этой среды или тебе все время нужно доказывать, что ты не хуже.