Часть II. Двор, где слабым быть запрещено

Это был не уютный советский дворик из детских открыток, а жесткая послевоенная среда.

В статье «МК» про детство Путина бывшие соседи вспоминают, что во дворе существовала почти возрастная иерархия. Старшие подростки, многие из которых были детьми войны и блокады, задавали тон. Младшие - подчинялись. И если старший велел что-то принести, надо было идти и нести. Если тебя наказали, тебе нельзя было бежать жаловаться домой, потому что жалоба означала не защиту, а нарушение дворового порядка, после которого можно было стать изгоем.

И здесь снова очень ярко проявляется Сатурн.

Сатурн - это не только холодный отец или бедность коммуналки. Это еще и любая система, где у каждого есть место, ранг, обязанности и границы. Ты не просто «ребенок», ты младший. Ты не просто «личность», ты занимаешь определенную ячейку. И если хочешь подняться выше, тебе нужно пройти по правилам этой вертикали, доказать свою пригодность и заслужить право стоять выше.

«Дворовый» период Путина - это очень сатурнианская школа. Здесь ребенка не спрашивают, что он чувствует, чего он хочет, больно ли ему, страшно ли ему, справедливо ли с ним поступили. Здесь есть порядок, правила, санкции и жесткое место в жесткой системе. Вся теплая человеческая часть как будто стирается, а вместо нее остается инструкция по выживанию: делай это, не делай этого, старшему не перечь, слабость не показывай, на наказание не жалуйся, свое место знай.

И если в первой части его Солнце уже формировалось под тяжелым Сатурном отца, то во дворе эта же тема просто вышла наружу и стала социальной. Дома был отец как вертикаль, а во дворе вертикаль укрепилась.

Путин, судя по этим воспоминаниям, сначала не был на вершине этой системы. В статье «МК» бывший жилец дома Петр Ильич рассказывает, что Володя входил в компанию младших ребят, ему не нравилось подчиненное положение, но справиться с этим сразу он не мог.

Там же появляется история с Валентином Косыревым - одним из тех ребят, кто, по дворовой памяти, часто поколачивал маленького Вову. Позже, когда Путин уже был у власти, Косырев вспоминал, что обижал его ни за что, и хотел попросить прощения за испорченное детство. Но не успел: он умер в 2005 году - один, в пустой квартире, доставшейся от родителей. «МК» пишет, что позже на его могиле каждый год собирались повзрослевшие мальчишки Баскова переулка, вспоминали двор, детство и знаменитого соседа. Но самого Путина на этих поминках никогда не было.

Подавать воспоминания очевидцев как железобетонный факт, конечно, нельзя. Но для психологического и астрологического анализа они очень показательны, потому что здесь появляется не абстрактное «трудное детство», а конкретная социальная боль: тебя ставят ниже, тобой командуют, тебя могут ударить. Но ты пока совсем не тот, кого другие боятся.

И где-то здесь снова возникает отец.

Говорят, что Путин однажды все-таки пожаловался Владимиру Спиридоновичу. В той же статье «МК» соседи вспоминают, что отец Путина был «грозой» местных мальчишек: крепким, голосистым, с крутым нравом - человеком, которого во дворе знали и побаивались. Он вышел, наказал обидчиков сына, а позже дома сказал ему «В следующий раз разбирайся сам».

Так семейная тема продолжилась во дворе. Дома - строгий отец, молчание, коммуналка, бедность и бесконечное одиночество Сатурна и Луны в шахте. Во дворе - старшие, младшие, запрет на жалобы и наказания. То есть ребенок выходит из семьи, но попадает не в свободу, а в новую систему ограничений.

Для слабого Солнца в Весах это очень непростая школа. Такое Солнце понимает себя через другого человека - через общение, признание, обратную связь. Но если этим «другим» снова становится Сатурн, то ребенок получает не теплое отражение, а список правил, ограничений и ощущение «нетаковости»: не «ты важен», а «соответствуй», не «можно быть собой», а «стань кем-нибудь другим, получше чем ты».