питер [рукавом сопли вытер]

петроград город контрастов
особенно в центре
на улицах интенсивный многолюдный содом
во дворах маленькая уютная семейная гоморра
все снуют снаружи
между розовыми и оранжевыми
объявлениями маш светлан и роксан
с приглашениями
на кино вино и домино
с расставленными ногами
все возлежат внутри
под сенью дерев припаркованных автомобилей
помойных ящиков и детских площадок
животами и другими членами
вверх
флаги
звонки мобильных
гербы города
время от времени
разрывают
это вечненькое благолепие
десять секунд разговоров
и снова
все ноги вверх
на улице за углом отсасывали
около крыльца зеркально застеклённой конторы
со связями в дефензиве
в половину первого
белой ночи
за стакан белой
или скорее всё-таки за пол-стакана
в конторе угорают потеют
над переводом чужой мелкой и средней собственности
в свою
покрупнее
во дворах
идёт игра на понижение
уровней освоения смыслов существования
возле рынка
крашеный негр
и девушки в неприличных
белых
удивительно длинных платьях
с заклеенными ртами глазами
и голыми руками
танцуют
с балкона надменно
за ними вожделенно следит достоевский
и вот он уже
переходит дорогу
целует сонечку мармеладову
кузнечный
он всё время тут переходит дорогу
переломленная шпага в ножнах
переработанная жизнь в рукописях
перегоревшая свеча в нагрудном кармане
перепридуманное убийство
уже
в печати
флаги трёх революций
пылятся
на складе
сосланного на ленинградский проспект
панк-театра
процесс совокупления
инфузорий туфелек
рождает одних только инфузорий туфелек
амёбы рождаются сами
методом партеногенеза
пушкиных гоголей и бакуниных
родит сама земля
мать сыра
строго за пределами
outside ленобласти
болото
испарения
содома и гоморры
не смешиваются
раздельный сбор
отводятся
прочь
по дифференцированным трубам
впадают
в неву
и в малую невку
в мойку
в фонтанку
уж я-то
хорошо разбираюсь в названиях местных канав
и снова воспроизводят
петербург достоевского
шлагбаум
пол-полушки за вход
выход пятиалтынный
город контрастов

влад тупикин
2 июля 2016 года, петроград