...Я бы вплетал свой голос в общий звериный вой там, где нога продолжает начатое головой. Изо всех законов, изданных Хаммурапи, самые главные — пенальти и угловой... . И. Б.
Если я не писал сюда эти дни, можно ли считать, что они были? Из новостей: в плейлисте Nirvana, Sex Pistols и Слава КПСС, так и живу. А в Москве начали отключать отопление. Считаю, в +27 это бесчеловечно. Не берегут нас, цвет нации.
В городе разные слухи ходят: одни говорят, что я бежал за границу, другие – что я застрелился; третьи, что я написал сказку «Два осла» и арестован. А я сижу себе на Литейной №62 – один одинешенек!
Один чех в г.Мещовске, Калужской области, наладил производство сидра. Мне друг тихий подарил, без газа, с которого всё начиналось. Сейчас есть еще игристый, и они лаванду там начали выращивать. Лавандовый делают. Сидр. А я робота-пылесоса в честь коллеги назвал Денисом. Чтобы ездил, и того, ну, вы понимаете. Тоже без дела не сидим.
Калуга - это космос! Иду тут по одной подворотне, периодически здороваясь с знакомыми, а впереди две этих, не зумеры, кто потом? Альфы? Одна другой экскурсию проводит: - А что там дальше? - я выключил наушники, почуствовал, ща будет что-то важное. - Там?.. Асфальт. А, и вот ещё, - долгая пауза, подбирает слово, - банки! Справа - две огромные цистерны. - Помнишь, я тебе о них рассказывала?
Философское Только если мне всё равно, это не значит, что я не понимаю. . Гомер Симпсон
Гомер был прав, но я не знаю в чём, Я до конца Гомера не прочёл, Я Симпсонов смотрел до середины И очутился в призрачной долине, Ни к тем, ни к тем прибиться не сумел, Кто до конца читал или смотрел.
Ни плоский мир, ни шарик голубой Не созданы, чтобы дарить покой.
Я, кстати, интеллигентный. Мне сегодня так и сказали на работе - ты прям выделяешься из всех какой-то внутренней интеллигентностью. Типа, смотрят, а я выделяюсь стою там. Правда, они на другом этаже сидят, не слышат видят как я периодически выделяюсь там, в опенспейсе, интеллигентностью
Сегодня анализируем произведение поэт-песенника Виктора Ц. "Апрель":
А он придёт(это было, да),и приведёт за собой весну(явная гипербола и избегание действительности), и рассеет серых туч войска(ага-ага, метафора). И когда мы все посмотрим в глаза его(если сумеем расчистить снег и упавшие деревья), На нас из глаз его посмотрит тоска (в конце четверостишияпоэт-песенник смиряется и признаёт действительность, несмотря на свой природный оптимизм).
В вагоне метро передо мной стоит девушка со стаканчиком кофе. Она смотрит в телефон и чему-то улыбается, а в отражении кажется, что улыбается мне Я думаю о девушках, кофе и свитерах с надписью "Life is a dream". И немножко во всё это верю.
Если трезво и рассудительно оглянуться назад, следует признать, что я, конечно, раньше был не сахар. Зато теперь, полагаю, стал совершенно невыносим. Последние несколько лет длительной рефлексии и борьбы за собственное психиатрическое будущее, пожалуй, предельно отточили мои отвратительные качества. И, что самое главное, научили пользоваться оными максимально осознанно и ответственно, с уверенной точкой применения. Хочется надеяться, что и противоположная сторона моей натуры пропорционально прокачалась. Однако, в силу отсутствия должной широкой практики, уверенным на сто процентов быть не могу. Но когда я, нынешний, безразлично заказываю в столовой борщ с говядиной, сметану и зелень, то чувствую взгляд из прошлого. Это мой внутренний ребёнок вглядывается в непонятную фигуру с подносом и пытается понять, зачем он с фонариком под одеялом тайком читал Айвенго и полное собрание сочинений Джеймса Фенимора Купера.
Забыл рассказать. Майгуна пошла в рост по карьерной. Вчера её тренировали на кассе блюда пробивать. И так она ловко по терминалу этой их специальной ручкой шлёпала - сразу видно - ждёт большое будущее! А потом тётка, которая учила, говорит: "Смотри, Ибрагим! Стоит!" Ох уж наша Майгуночка расцвела! И окатила всех улыбкой своей. Настоящей. Даже меня краешком задела! И все мы разулыбались, кроме Ибрагима, потому что он где-то ещё - стоял, далеко. Хотя, если не дурак, тоже небось там сквозь свою бороду, или усы, или что там у него есть, должен был. Потому что весна. И у каждой Майгуны должен быть свой Ибрагим. Иначе зачем вообще на обед ходить на белом свете? То-то же. Вы небось думали всякое, а жизнь - она идёт, ничего не сделаете ей. Идёт и улыбается.
Сошёл с ума, пошёл в литературу, А там битком и на двери замок, Я думал бьюсь, но обивал порог, Писал серьезно, но смеялись куры, Я ничего им доказать не смог, Ведь курица не птица - просто дура, С ней не построить тонкий диалог.
Я бросился назад, пытался взяться за ум, но если раз сошёл с ума, Придётся до последнего слоняться, Слоном быть тяжело, когда ты мал, Хотя ты мил, тебя никто не впустит, Боясь посуду нужную разбить, Большие есть, кто с рук не стал кормить, Я с хобота не ел стихи, допустим.
Лоб у Майгуны высокий и немного выпуклый. Как будто она семи пядей... И чего в столовке работает, умная типа? Не смотрю на неё на раздаче, в телефон уткнулся, и так: "щи, сметана, зелень." Она протягивает молча. Всем улыбается, мне нет. Я начал в другое место похаживать. Там повар ливанец и шаурма - огонь, и на лбы всем пофиг. На улице весна. Наконец-то можно выйти и не замёрзнуть как цуцик. А жизнь течёт - ни лба, ни покрышки. Хорошо хоть самолёты в Ереван ещё летают. Скоро радость какая-нибудь начнётся, и никто её отставить не прикажет, как у одного тут в книге написано.