Нет смысла приводить детали всех этих бесед. Однако небезынте-
ресно одно обстоятельство. Во всех случаях было совершенно очевидно
полное безразличие их к судьбе самого БУКОВСКОГО. Они использовали
его имя только для провокаций, по сути не испытывая к нему никаких
чувств, даже родственных. Ни мать, ни сестра, никто
иной за пери-
од почти четырехдневного общения не поинтересовался,
где находится
БУКОВСКИЙ, как он себя чувствует, ни у кого не появилось желания
что-нибудь передать ему через нас. Мать беспокоилась только о том, где
и как она его переоденет. Но, как выяснилось, и это нужно было лишь
в провокационных целях (повод «пошуметь»). Когда БУКОВСКАЯ полу-
чила такую возможность, то выяснилось, что она никаких вещей для
сына не подготовила. Встретившись в самолете, БУКОВСКАЯ передала
привет сыну от САХАРОВА, ГРИГОРЕНКО и других, передавала всякие
сплетни, но так и не справилась о его самочувствии.
Небезызвестная БОННЭР, до этого неоднократно заявлявшая о своей
близости и любви к БУКОВСКОМУ и превозносившая его как «полити-
ческого деятеля», узнав о предстоящем выдворении, заявила,
что БУ-
КОВСКИЙ — это дрянь и никакого интереса ни для кого не представля-
ет и что вместо него следовало бы отправить КОВАЛЕВА.
При этом она
заметила, что БУКОВСКИЙ — это никакая не личность,
а малообразо-
ванный, никому не нужный человек.
Как известно, вылет БУКОВСКОГО происходил с военного аэродрома
в Чкаловской. В связи с этим никто из провожавших семью БУКОВС-
КОГО на аэродром допущен не был. Приехавшие туда вместе с матерью
и сестрой 5 человек провожавших заявили, что они не отпустят БУ-
КОВСКИХ до того, как убедятся, что они улетают вместе
с Владимиром
БУКОВСКИМ. Мать и сестра лепетали даже по поводу
того, что они во-
обще в связи с этим не улетят. Мы разрешили сопровождать их до трапа
самолета одному из присутствующих с тем, чтобы не применять силу в
отношении женщин. Как ни странно, таким человеком оказалась Ирина
ЯКИР, хотя можно было бы с полным основанием ожидать, что это будет
отец больного 12-летнего сына сестры БУКОВСКОГО (они в разводе).
Как только стало ясно, что повода для провокации нет, БУКОВСКИЕ
и ЯКИР отделились от группы и пошли для оформления пограничных
формальностей, а остальные, быстро повернувшись, направились
в сторону от аэродрома. И только отойдя шагов на 20, одна из уходив-
ших вдруг сообразила, что надо попрощаться с БУКОВСКИМИ. Воз-
вратившись, они довольно холодно совершили этот обряд и сразу же
разошлись. Так называемая «свидетельница» Ирина ЯКИР, находивша-
яся у трапа в то время, когда БУКОВСКИЙ был выведен из самолета с
тем, чтобы подтвердить матери его присутствие в самолете, даже не
посмотрела в сторону БУКОВСКОГО. Не успела мать БУКОВСКОГО сде-
лать несколько шагов по трапу, как та уже побежала к ожидавшему ее
микроавтобусу.Нет смысла приводить детали всех этих бесед. Однако небезынте-
ресно одно обстоятельство. Во всех случаях было совершенно очевидно
полное безразличие их к судьбе самого БУКОВСКОГО. Они использовали
его имя только для провокаций, по сути не испытывая к нему никаких
чувств, даже родственных. Ни мать, ни сестра, никто
иной за пери-
од почти четырехдневного общения не поинтересовался,
где находится
БУКОВСКИЙ, как он себя чувствует, ни у кого не появилось желания
что-нибудь передать ему через нас. Мать беспокоилась только о том, где
и как она его переоденет. Но, как выяснилось, и это нужно было лишь
в провокационных целях (повод «пошуметь»). Когда БУКОВСКАЯ полу-
чила такую возможность, то выяснилось, что она никаких вещей для
сына не подготовила. Встретившись в самолете, БУКОВСКАЯ передала
привет сыну от САХАРОВА, ГРИГОРЕНКО и других, передавала всякие
сплетни, но так и не справилась о его самочувствии.
Небезызвестная БОННЭР, до этого неоднократно заявлявшая о своей
близости и любви к БУКОВСКОМУ и превозносившая его как «полити-
ческого деятеля», узнав о предстоящем выдворении, заявила,
что БУ-
КОВСКИЙ — это дрянь и никакого интереса ни для кого не представля-
ет и что вместо него следовало бы отправить КОВАЛЕВА.
При этом она
заметила, что БУКОВСКИЙ — это никакая не личность,
а малообразо-
ванный, никому не нужный человек.
Как известно, вылет БУКОВСКОГО происходил с военного аэродрома
в Чкаловской. В связи с этим никто из провожавших семью БУКОВС-
КОГО на аэродром допущен не был. Приехавшие туда вместе с матерью
и сестрой 5 человек провожавших заявили, что они не отпустят БУ-
КОВСКИХ до того, как убедятся, что они улетают вместе
с Владимиром
БУКОВСКИМ. Мать и сестра лепетали даже по поводу
того, что они во-
обще в связи с этим не улетят. Мы разрешили сопровождать их до трапа
самолета одному из присутствующих с тем, чтобы не применять силу в
отношении женщин. Как ни странно, таким человеком оказалась Ирина
ЯКИР, хотя можно было бы с полным основанием ожидать, что это будет
отец больного 12-летнего сына сестры БУКОВСКОГО (они в разводе).
Как только стало ясно, что повода для провокации нет, БУКОВСКИЕ
и ЯКИР отделились от группы и пошли для оформления пограничных
формальностей, а остальные, быстро повернувшись, направились
в сторону от аэродрома. И только отойдя шагов на 20, одна из уходив-
ших вдруг сообразила, что надо попрощаться с БУКОВСКИМИ. Воз-
вратившись, они довольно холодно совершили этот обряд и сразу же
разошлись. Так называемая «свидетельница» Ирина ЯКИР, находивша-
яся у трапа в то время, когда БУКОВСКИЙ был выведен из самолета с
тем, чтобы подтвердить матери его присутствие в самолете, даже не
посмотрела в сторону БУКОВСКОГО. Не успела мать БУКОВСКОГО сде-
лать несколько шагов по трапу, как та уже побежала к ожидавшему ее
микроавтобусу. Всех поразило еще одно обстоятельство. Сестра БУКОВСКОГО потре-
бовала своего выезда вместе с ним и решила забрать с собой своего 12-
летнего сына. Сын в это время находился в онкологическом
центре, где
ему за два дня до вылета была сделана пункция в область сердца, в свя-
зи с чем накануне выезда у него держалась высокая температура. Од-
нако мать (сестра БУКОВСКОГО) настойчиво потребовала его выписки
из больницы (под свою ответственность) и транспортировки за границу.
Всякий совет, что ребенку лучше было бы выехать позже, рассматри-
вался как козни КГБ, пытавшегося
якобы таким образом оставить в
стране заложника. В день вылета
ребенка сопровождал в санитарной
машине отец, давно с ним не живущий. По приезде на аэродром маль-
чик был на носилках сразу
же помещен в самолет. Из родственников
никто сопровождать его в самолет не пожелал. БУКОВСКАЯ-сестра пос-
вятила это время пререканиям
с сотрудниками КГБ по поводу допуска
к самолету «свидетеля
». Даже подойдя к трапу самолета, она никому не
задала вопроса,
где же ее ребенок и в каком он состоянии. А на всем
пути до Цюриха она, как и мать БУКОВСКОГО, также не оказывала ему
необходимого внимания.