После истории с Инабой Маюми я обещала написать еще один пост о том, почему я все-таки думаю, что в переводе использовался ИИ. Для этого я поэкспериментировала с разными текстами и моделями. Некоторые страшным образом перевирали имена, но того, что я называю «слипанием», заметно не было: абзацы, их количество, объем и расположение более-менее соответствовали оригиналу. Скорее всего, опытов было недостаточно и надо повторить, пока объем контекстного окна не иссякнет.
Впрочем, повторять было пока некогда: случился фестиваль «Берег» в Благовещенске. На нем я показывала немногочисленной аудитории примеры ИИ-переводов, о которых писала раньше. Примеры выглядели ладно, складно, и раскрывали свою нечеловеческую сущность не сразу. В конце меня даже спросили: «а как это распознать, если ты не специалист»?
Тут я поняла, что меня раздражает: ладность, складность и ошибки, которые обнаружит только человек подкованный. Если речь идет о текстах и авторах, которые уже устоялись в культуре, имеют определенную репутацию и статус, то можно их переводить ИИ совершенно спокойно. Давайте возьмем Акутагаву и прогоним его через DeepSeek. Или три (почти что четыре) существующих перевода «Кокоро», оно же «Сердце» Нацумэ Сосэки. Они уже есть, и изощряться можно вволю. Какое-то место в сознании уже занято.
Если же мы говорим об авторах, которые еще не были переведены на русский язык, то здесь ситуация сложнее. Писатели второго и третьего ряда, которые практически отсутствуют на русском, будучи переведены ИИ и прочитаны любителем японской литературы (который ими, чаще всего и интересуется), теряют право на первое внимательное прочтение. Скорее всего, человек, который прочел Оду Сакуноскэ, Токуду Сюсуй, Кумэ Масао или сборник Ёкомицу Риити в таком виде, подумает: «что за херобора?». А часто ли люди перечитывают книги? Даже если произведения упомянутых авторов выйдут уже в книжном издательстве, а не в самиздате, и в человеческом переводе, то первое впечатление уже для кого-то создано. И есть вероятность, что эти переводы будут цитироваться — в статьях, курсовых, дипломах, так и на яндекс-полках.

К чему я? У меня есть очень большие вопросы к просветительской деятельности Павла Соколова на почве переводов японской литературы. Очень. Большие. Вопросы. Даже если эти тексты лежат на Ridero.

В планах у меня кое-что посверять. Вчера я уже попробовала, результаты противоречивые, возможно, все не так страшно, но я надеюсь, что через несколько лет мы увидим и Токуду, и Кумэ, и Оду, и многих-многих других в издательских планах.