Слава Сэ | Fan

***
– Понимаете, благодаря Мигуми я впервые потрогал бедро идеальной формы! Она прекрасный слушатель и очень чистоплотна! И в сексе, знаете ли, что-то удивительное. Настолько точно всё чувствует! Японцы все не склонны к ханжеству в постели. У них была мода облизывать глаза, например. Повальная. То есть, уважают всё новое. Но Мигуми – что-то небывалое. Такое вытворяет!

– Фу, какая гадость! Немедленно прекратите! – возмутилась Анна.

– Отнюдь! – обрадовался побитый. – Продолжай, брателло! Режь правду!

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Помещение для семинара выбрали дорогое. Авторский интерьер, китайские вазы, на стене картина – три разноцветных полоски в квадратной раме. Экспрессивный абстракционизм. Намёк на новейшие психотехники. Тут же живые цветы, признак человечности.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
– Сегодня вы узнаете разницу между арией и оргазмом. Мне кажется, нет никакой разницы.

В обоих случаях, если хорошо получилось, закладывает уши. У девушек сильные голоса! Если на сцену выбежит мышь – вы все оглохнете! Как и во всей немецкой драматургии, в нашей весёлой опере будут убийства и трупы. Не вмешивайтесь, это всё разборки между своими.

– Как ему самому не надоели старые анекдоты! – волновался Бено, наблюдая за комедиантом из кулис.

– И не говори, настоящий талант! – поддержала Берта.

Макс продолжал конферанс:

– Поясню для уроженцев Баварии, будет много музыки и песен, но подпевать не обязательно, танцевать тем более. В какой-то момент под потолком полетят женщины, это не движущаяся мишень, не вздумайте палить. Если праздник покажется кому-то скучной четырёхчасовой тягомотиной, просто посмотрите на часы и убедитесь, что прошло всего десять минут. Впрочем, довольно слов! Да начнётся опера!

Слава Сэ | Мы в MAX

***
– Я не женат. Брак разрушает мозг учёного.

– О как! А ты случайно не гомо, так сказать, сапиенс?

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Вместе ходили смотреть спектакль с предыдущим мальчиком. Он играл ужасно. Обвисает будто без внутреннего монолога. И на поклон не вышел.

Режиссёр сказал, в их театре бешеный расход детей. Они постоянно вырастают. Ясон, для сравнения, играет сорок лет без всяких признаков распада. Про Медею вовсе говорят что она настоящая, с тех ещё времён сохранилась. Она режиссёра поправляет словами «всё не так было».

Спектакль потряс Витю. Он сказал, что не хватит таланта. Мать успокоила, обвисать можно и со средними данными

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Для меня дичь начинается с медведя. Но Лара не хочет ждать, когда из щелей полезут медведи. Она пригрозила позвать на помощь соседа Янку.

Этот Янка портит мне всю дачу. Он и траву косит как Зевс, и коров не боится, и дрова ворует лучше меня. Теперь они ещё и мышелов

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Я подглядывал сквозь занавеску. У кавалера шарфик, шапочка, перчатки, притворяется приличным, усыпляет бдительность. Формально, пошли выгуливать пёсика. В мирное время наша собачка ходит противолодочным зигзагом, брызгая на мир из пипетки. Тут же её потащили как банку за свадебной машиной. Она билась о деревья, – всем плевать. Настолько интересный разговор сразу начался.

Влюблённые гуляли четырнадцать часов. Вернувшись, собачка выпила свою миску и оба унитаза. И два дня при слове «гулять» бежала под кровать и там о чём-то причитала. И я её прекрасно понимаю. Вид со стороны на зрелые чувства кого угодно сделает неврастеником.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
В вечёрке меньше лицемерия. Там каторгу чёрных зимних утр не называют счастливым детством. Там признают, что среднее образование придумал Торквемада. И чем быстрее ребёнок отсидит, тем лучше.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Божье чувство юмора ужасно неисповедимо. На мой взгляд, в мире полно более достойных персонажей.

ТАМ, в СИРЕНЕВЫХ СУМЕРКАХ, из тех, кого люблю-люблю, у меня бабушка, и теперь вот Володька. Если я туда перееду, пусть меня встретит он, а не косматое чудовище Пётр.

Мы обнимемся, он скажет – пойдём, споём чего-нибудь, а потом познакомлю тебя с Наташей (иногда кажется, в любой точке вселенной Володьку ждёт своя отдельная Наташа), и ещё, тут в одном месте такие чебуреки, до слёз. Я обзову его свиньёй, что бросил меня одного, и всё опять наладится.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
– Я тут развесил семь километров труб и полтыщи радиаторов. Я вдохнул два мешка цемента, и теперь меня не берёт кокаин.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Письмо жене, уехавшей в Таиланд за впечатлениями.

Дорогая моя ненаглядная жена.

На письмо, в котором ты просишь поскорей выкупить тебя и Наташку с рисовой фермы, куда вы устроились рабынями, потому что деньги у вас спёрли и нечем платить за гостиницу, спешу ответить тебе, что погода у нас хорошая. С утра был дождичек, теперь развиднелось, к среде обещают мороз. Машка учится хорошо, только копуха. У Ляльки был насморк, зелёного цвета, уже прошёл. По вечерам за ужином вспоминаем тебя. Особенно как однажды ты смотрела телевизор, сидя в кресле, и на тебя торшер упал. Смешно.

Кстати, о деньгах. Наташку с её внешностью можно устроить в антропологический музей. В раздел «ухмылки природы», экспонатом. Это должно быть прибыльно, азиаты любят забавных заморышей.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Барды нормальные люди, просто не давайте им петь.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Никита вскочил в первый попавшийся Катин трамвай и погнал куда фары светили, весь в слезах, что характерно. Ему хотелось умчаться в степь и там замёрзнуть. Никита разогнался, сошёл с рельсов и чуть не убился о памятник латышским стрелкам, что по драматизму даже лучше, чем гибнуть в степи от мороза.

Никиту не уволили. В тот год у нас не хватало водителей трамваев. Сход с рельсов оправдали непогодой. Осень, сказало себе руководство, трамваи в листопад ужасно неуклюжие.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Телефонный Булочкин был учтив.

– Простите, – начал он издалека, – вы ещё не заебались ждать?

Слава Сэ | Мы в MAX

***
О, это изощрённое гостеприимство – селить гостей в пищеблоке. Не сходя с дивана, я ел, спал и читал дневники Булгакова. Очень удобно. После завтрака можно было терять сознание сразу до обеда. Потому русский завтрак – он для латыша гибель.

Вообще, русские едой проверяют, друг ты или нет. Отказаться нельзя, хозяйка обидится, отберёт диван.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Гости спорили, чей подарок бесполезней. Уронили в танце ёлку, смотрели телевизор, там Орбакайте надела неудачные ноги. Как обычно.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
прибегает Аня, дочка, двадцати лет. Сероглазая, в халате. И оба они куда-то лезут, под столы и тумбочки, пыхтят и зовут меня по имени. И так это трогательно, так приятно, что красивая Аня обо мне заботится. Меня теперь редко ищут вот так, под тумбочками, не целованные в колено шатенки. Представилось даже, это я сам закатился, пластмассовый, беспомощный, ни ручек, ни ножек нет, безутешно моргаю кнопками, зову их слабым голосом:

– Саша! Аня! Я здесь! За кошачьей миской!

Отзывчивая Аня нашла меня и вытерла о халат, судя по звуку, где-то в области подмышки. С тех пор всё думаю о телефонах, йоркширских терьерах и всех, кто живёт, судьбой прижатый к молодой и тёплой сисе. И всё из рук валится.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Командир группы захвата не привык думать, стоя на одном месте дольше трёх секунд. Он предпочёл бы сейчас оказаться в обычном, нормальном кровопролитном бою, лишь бы не принимать политических решений. Генерал, полковник и капитан по очереди требовали у него подчинения.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
…Ну и самое остросюжетное – угон инвалидной коляски вместе с содержимым. Днём, из отдела туалетной бумаги. Тоже Маша. Инвалид приехал со своей женщиной-штурманом, но она была какая-то не собранная. А если ты нормальный человек, тебе, конечно же, хочется прокатиться. Коляска-то отличная. И вот, выждав, когда штурман отвернётся почитать пачку сахара, Маша подарила инвалиду ощущение жизни методом разгона коляски до скорости звука.

Пассажир сначала удивился. Потом, по рёву воздуха в ушах, заподозрил неладное. И лишь в молочном отделе понял, что кто-то злой его украл, чтобы убить о витрину со сметаной. Тут Маша смело поставила коляску на одно колесо и свернула в рыбный отдел, где экипаж поймали посетители, растревоженные плачем неблагодарного калеки.

Слава Сэ | Мы в MAX

***
Робинзон не жил в карантине, поэтому не называл своих коз Любочка, Зинуля и Агафья Тихоновна. И никак к ним не приставал, уверяет книга, если только у глагола «доить» нет дополнительных значений.

Слава Сэ | Мы в MAX