***
Костина жена филолог. Летом живёт в деревне. Место дикое, сотворённое без чертежей. Это остро чувствуется при желании принять джакузи, например. Жена пишет письма. Приезжай-де, милый друг, крыша прохудилась. Костя приехал и нарисовал чертёж крыши. Потом схему страховочной обвязки. И ещё несколько картин. Хорошенько всё спланировал. И стал работать.

Деревенские захотели посмотреть, как строят в городе. Встали у забора внимательной шеренгой. Костя вынес мольберт с чертежами. Сначала его ударило током. Потом лестница ушибла. Цемент застыл не вовремя, а шланг взорвался. От забора донеслись жидкие аплодисменты. Костя ободрился, выполнил сальто назад с бензопилой в руках. И закончил выступление полётом на доске. На завтра зрители взяли жён и детей. Из-за низкой вместимости забора, опоздавшие сидели на деревьях. Костю встретили овацией. Бинты и пластыри оттеняли его бледность.

– Артист! – говорили люди.

Он объяснил толпе, в Китае всё делают из помёта коммунистов. Поэтому на каждый вбитый гвоздь у него уходит до трёх пальцев. Конечно, конечно, согласилась деревня. Она-то думала, дело в черчении.

Слава Сэ