***
Я снова ходил по Калининграду, изучал призрачную архитектуру. Выжившие немецкие дома всё ещё торчат, как невыбитые зубы. Снесённые проступают в воздухе, качаясь на ветру. Советские постройки между ними кажутся частным случаем пустыря. Будто мусор произвольно принял форму куба. В архитектурном этом вавилоне люди матерятся по-русски, но Канта считают своим.

Слава Сэ