***
Матери одного мальчика казалось, что воспитатель не должен так клацать зубами в приветствии, даже с учётом немецкой фонетики. Ощущение было, словно Димочкой недовольны. Для уточнения контекста наняли мою дочь Марию. Она знает почти весь немецкий, русский и многое из мата. Стороны сошлись на нейтральной полосе, в песочнице, под грибком. Воспитательница напала первой, совсем как 41-м.

– Ваш сын не умеет себя вести! – сказала она. – На уроках он прячется под стол, катается по полу и визжит. Это неприемлемо! Вон из нашей немецкой культуры!

Мария чуть смягчила перевод. Она сказала так:

– Ваш Димочка – чудесный, умный мальчик. Настоящий жизнелюб. Не легче ли ему будет в русском садике, среди себе подобных?

Димина мама тоже пришла в песочницу не ради поцелуев с языком. Она была готова взять рейхстаг, унести и потом смонтировать у себя на даче. Она сказала:

– В том-то и дело, что Дима умный! Это у вас занятия тупые! Ребёнку скучно!

Дочь Мария не выносит ругани. Она и эту фразу смягчила. Сказала:

– Нам очень нравится ваш садик. Посоветуйте, как развить усидчивость!

Разговор длился целый час. Мария в одиночку, как скользкий Штирлиц боролась за мир, переводя педагогику с языка десантно-штурмовых бригад на язык играющих в траве щеночков.

Слава Сэ