Со временем Скай стал делиться с другом историями о волшебном мире, замаскированными под выдумки и фантазии. Сэм слушал с восхищением, считая эти истории проявлением богатой фантазии Ская. Он даже подталкивал его к тому, чтобы он написал книгу, основанную на этих увлекательных рассказах.
— Вау… Это так круто! А волшебные мëтлы? Ты говорил, что на них летают, и что у них есть свой характер.
— Ну да. Есть мётлы, что рассекают воздух со скоростью света, а есть и те, что едва ползут. И они чувствуют своего наездника. Если ты боишься, метла задрожит, а если уверен в себе — взлетит, — специально сделав задумчивый вид, произнёс Скай.
— Значит, нужно быть смелым, чтобы нормально летать? — спросил парень с недоумением.
— Типа того. И ещё нужно знать заклинания. Ну, чтобы её запустить, понимаешь?
— Конечно, как без заклинаний! А как же говорящие портреты. Ты рассказывал, какие они вредные, вечно ругаются и сплетничают, — продолжал Сэм, заливаясь смехом.
— О да. Особенно, если их долго не протирать. Тогда они становятся невыносимыми. Могут обругать или даже краску с картины сбросить, — Стивенс скопировал голос профессора.
— Скай, тебе книгу писать надо! Честное слово! У тебя такое богатое воображение! Я бы точно читал! Представляешь, сколько людей смогли бы погрузиться в этот волшебный мир?
— Да ладно тебе. Это просто так, фантазии. Никому это не интересно.
— Ещё как интересно! Ты просто не представляешь! Ты так красочно всё описываешь, как будто сам там был!
— Ну… я… просто умею придумывать, — ответил Скай, глядя в окно кафе.
— Придумываешь? Да у тебя талант! Серьёзно, Скай, подумай об этом. Напиши книгу. О мëтлах, о говорящих портретах… Обо всём! — восхищённо сказал Сэм.
Стивенс знал, что это опасно. Он знал, что нарушает Международный статут о секретности, но он не мог удержаться. Ему нужно было кому-то рассказывать о своей жизни, о своей магии, пусть даже в завуалированной форме. Ему нужно было, чтобы Сэм знал хоть часть правды.
Однажды, во время очередной встречи в кафе, Скай рассказал другу о новом задании, над которым работали авроры. Он рассказал о странных происшествиях, связанных с использованием тёмной магии, о загадочных исчезновениях и о подозрительных личностях, замеченных в окрестностях Лондона.
— Скай, я думаю, я знаю кое-что об этом, — неожиданно сказал Сэм, внимательно слушая.
Стивенс замер. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок.
— В последнее время в районе, где я живу, происходят странные вещи. То света гаснут, то предметы сами по себе перемещаются, то люди ведут себя как-то странно, словно под гипнозом. Я думал, это просто совпадение, но после твоих рассказов я начинаю сомневаться, — продолжил он.
Скай похолодел. Он понял, что его безобидные рассказы могли привести к серьёзным последствиям. Он раскрыл Сэму слишком много, и теперь тот, возможно, оказался в опасности.
— Сэмми, что ты имеешь в виду? — спросил Стивенс, стараясь сохранять спокойствие.
— Я не знаю, но чувствую, что здесь что-то не так. И мне кажется, что это связано с тем, о чем ты мне рассказывал.
«Надо что-то делать» эхом отдавалось в сознании Ская. Но как он мог это сделать, не раскрывая свою истинную сущность и не нарушая ещё больше правил? Стивенс застыл перед мучительным выбором. Ему нужно было выбирать между верностью волшебному миру и своей дружбой с Сэмом. Спасти друга, предупредить остальных о надвигающейся угрозы — вот что он должен сделать. Но как объяснить им, не выдав себя? Скай знал — этот выбор станет самым тяжким испытанием на его жизненном пути, переломив его навсегда.