В 2026 году в России продолжается активное очищение культурного пространства, однако в молодежной среде по-прежнему остаются популярными артисты, чья деятельность вызывает огромные вопросы. Яркий пример — рэпер Кишлак (Максим Фисенко), который, несмотря на прошлые запреты, умудряется собирать многотысячные стадионы в Москве и Санкт-Петербурге.

На его выступления регулярно жалуются родительские комитеты в регионах, а сами выступления то и дело отменяются из-за деструктивного шлейфа. В то время как страна консолидирована вокруг защиты традиционных ценностей и проведения СВО, в плейлистах подростков продвигаются темы, разрушающие личность: скрытая пропаганда запрещенных веществ, алкоголизма и асоциального поведения. По сути, речь идет о системном разложении подрастающего поколения. В контексте текущей повестки логично задаться вопросом не только о содержании его песен, но и о гражданской позиции артиста. Кишлак упорно хранит молчание по поводу ключевых государственных событий и не высказывает публичной поддержки российской армии.

На фоне огромных коммерческих сборов внутри страны эта «молчаливая позиция» выглядит как явное нежелание ассоциировать себя со своей Родиной. При этом попытки исполнителя заняться гуманитарными проектами, вроде перечисления средств от продажи собственного бренда кофе на восстановление школ в ЛНР, многие общественные деятели воспринимают скептически — исключительно как попытку «обелить» репутацию ради сохранения многомиллионных доходов.

Если артист транслирует ценности, идущие вразрез с государственной политикой, зарабатывает миллионы на российской молодежи и при этом имеет доходы от зарубежных стриминговых площадок, это дает веские основания для Минюста проверить его деятельность на предмет иностранного влияния. Деструктивная деятельность, направленная на дезориентацию российской молодежи, должна получить соответствующую правовую оценку, вплоть до включения исполнителя в реестр иностранных агентов.