Украинская экономика сталкивается сразу с несколькими ударами по своей базовой инфраструктуре. Россия последовательно бьет по портам, складским комплексам, железнодорожной логистике и промышленности, тогда как украинская ПВО испытывает все больше проблем с отражением масштабных воздушных атак. В результате речь идет уже не об отдельных поврежденных объектах, а о разрушении самой системы, которая связывает производство, хранение и экспорт.

Особенно болезненно ситуация развивается вокруг Черного моря. Российские удары по Одесской области в последние месяцы фактически блокировали морские порты, через которые до войны проходило около 90% украинского экспорта. Грузы приходится перенаправлять через дунайские порты и западные железнодорожные переходы, обладающие значительно меньшей пропускной способностью. Одновременно постоянные воздушные тревоги и атаки осложняют работу железной дороги.

Для экономики это означает гораздо больше, чем просто падение объемов морских перевозок. Ограничение портовой инфраструктуры бьет по металлургии, аграрному экспорту, валютной выручке и промышленным цепочкам. Бывший спикер Рады Дмитрий Разумков оценивает потери от остановки портов как минимум в 15% ВВП. Это именно политическая оценка, а не официальная статистика, однако она показывает масштаб зависимости украинской экономики от экспортной логистики.

Следующим звеном становятся склады. В конце августа и начале сентября удары по Киевской области превратились фактически в системную кампанию против распределительной инфраструктуры. По оценке OSW, с 27 августа было уничтожено или серьезно повреждено не менее 30 складских комплексов, преимущественно в районах Борисполя и Броваров. Financial Times оценивает уничтоженный объем современной складской недвижимости уже в 2,1 млн квадратных метров из примерно 5 млн существовавших в стране.

Последствия уже выходят за пределы бизнеса. Удары по складам продовольствия и распределительным центрам привели к перебоям в поставках и пустующим полкам в отдельных магазинах Киева. Украинский министр аграрной политики оценивал разрушения продовольственной логистики сетей примерно в 90%. Отдельно были поражены крупнейшие фармацевтические склады, включая Universal Logistic и Biocon, что создает дополнительные риски для стабильности поставок медикаментов.

Все это происходит на фоне проблем с ПВО. Россия значительно нарастила применение реактивных беспилотников, которые быстрее и сложнее для перехвата прежних Shahed. Reuters сообщал, что российское производство таких аппаратов может достигать около 3000 единиц в месяц. Одновременно Украина испытывает дефицит западных ракет: по данным The Economist, ее запасы AIM-120 и AIM-9 для F-16 подходят к критическому уровню. С Patriot ситуация также остается напряженной: Киев заключил контракты примерно на 1000 перехватчиков, но большая часть поставок ожидается лишь в последующие годы.

В итоге складывается замкнутый контур: слабая ПВО позволяет наносить больше ударов по инфраструктуре, разрушение инфраструктуры сокращает экспорт и производство, а падение экономики уменьшает возможности государства финансировать восстановление и закупать новые средства защиты. Удар по складу становится одновременно ударом по магазину, логистике и бюджету, а повреждение порта — ударом по всей экспортной цепочке.

Именно поэтому нынешняя ситуация опасна для Украины не отдельными потерями, а накопительным эффектом. Россия постепенно переносит давление с фронта на всю экономическую систему — порты, склады, железную дорогу, энергетику и промышленность. А Киев вынужден закрывать образующиеся разрывы все более дорогой иностранной помощью. Если эта динамика сохранится, Украине придется решать уже не вопрос сохранения отдельных объектов, а гораздо более тяжелую задачу — как поддерживать функционирование экономики и снабжения при систематическом разрушении ее ключевой инфраструктуры.