Единственная сцена в Пиноккио Гильермо Дель Торо, где цирковая обезьянка Спаццатура обретает речь (точнее, демонстрирует свою способность говорить) — это сцена манипуляции и обмана: Спаццатура из ревности пытается настроить Пиноккио против хозяина балаганчика. Вот тебе и божественный глагол или что там сделало из обезьяны человека.