этюды on Telegram: “В последнее время читаю много текстов своих студ…”

В последнее время читаю много текстов своих студенток и студентов а так же тех, кто присылает свои тексты на консультацию. И замечаю, что многие в качестве главного стилистического приема, не важно, пишут они автофикшн или фикшн, используют иронию.

У меня к иронии всегда было много вопросов. У иронии в русскоязычной литературе достаточно большая история. Самый ее рассвет пришелся на концептуализм и постконцептуализм. Для концептуалистский текстов ирония была и остается одним из конституитивных принципов и у этого есть исторические основания. Концептуализм появился и начал развиваться в позднесоветское время, когда, как пишет Юрчак, общественные и языковые явления перешли в разряд ритуала. То есть люди в них не верили но продолжали их отыгрывать. Например, шли на собрание, там заполняли журналы, голосовали, но делали это для проформы, потому что этого требовал порядок. Вот именно такое, как мне видится, отчуждение общественного и языкового натолкнуло концептуалистов на иронию как прием. Коллеги литературоведы, поправьте меня, если я как-то не так понимаю.

В 90-е, эту тенденцию подхватили сетевые журналы. И ирония стала скорее не жестом, показывающим разлом между реальностью и репрезентацией. А переросла в позу и прилипла к языку, по ней я часто узнаю блоггеров, когда мне присылают текст. В жж был огромный пласт текстов, презентующий такой ироничный снобизм. Сразу скажу: не имею ничего против этого сегмента интернета и словесности. Я тут скорее размышляю о прагматике литературного текста и о традиции профессиональной литературы.

У этого эрзацинтеллектуализма есть негативные последствия. Неотрефлексированная ирония дает возможность автору надеть белое пальто и показать, что я тут самая умная и как бы парю над схваткой, эта поза дает возможность отказаться от ответсвенности. Это социальный аспект вопроса. Но есть и эмоциональны. Ирония — это самый простой способ отстранения и защиты. Это такой колпак, находясь под которым, человек говорит: «мне не больно», «меня это все не касается», «весь мир театр». Но это, как я вижу, тупиковая позиция. Из нее невозможно провести рефлексию своих чувств и процессов, которые происходят с человеком. Эта поза загораживает и отгораживает человека от него или нее самих.

Интересно, что ирония часто направлена на других и на субъекта высказывания как-другого. Таким образом, человек в буквальном смысле обедняет свой текст. Потому что ирония не терпит соседства. Либо же за ней не видно ничего кроме нее самой. Короче говоря, принявшись за новый текст — обязательно хорошо подумайте о позиции вашего субъекта высказывания.