Преподобный Стефан Новосиятель: подвижник, отмеченный благодатью с рождения

Преподобный Стефан Новосиятель, уроженец Константинополя, был отмечен особыми знамениями и благодатью с самого своего появления на свет. Его родители, благочестивые Захария и Феофания, жили недалеко от храма первомученика Стефана. Ещё до его рождения мать соблюдала строгий пост, «в своей матерней утробе уже приуготовляя подвижника». При рождении же на груди младенца обнаружилось прекрасное изображение креста — знамение его будущего духовного подвига. Удивительно, но он начал соблюдать воздержание в младенчестве, отказываясь от материнского молока, если она принимала обильную пищу, что никак не вредило его здоровью.

С юных лет отличавшийся прилежанием и послушанием, Стефан вступил в клир великой Константинопольской церкви. Он сподобился дара прозорливости, предсказав скорую кончину своему отцу. В восемнадцать лет, после смерти родителя, он принял на себя высочайший подвиг затворничества, удалившись в церковь святого апостола Петра для непрестанной молитвы и поста. Вскоре он получил чудесное ободрение свыше: «однажды ночью явился к нему Апостол Христов и сказал: "– Мир тебе, чадо. Да будет тебе во благо сие начало добродетельного жития твоего и да укрепит тебя в том Господь"».

Прожив так три года, преподобный сподобился нового чудесного видения. Ему явился священномученик Антипа, сказавший: «Мир тебе, чадо; будь внимателен к себе; не оставлю тебя». Это видение укрепило Стефана, и он усилил свой подвиг, вкушая пищу лишь раз или два в неделю. Достигнув высокой степени святости, он был удостоен сана святительского и совершил множество чудес.

Когда в двенадцатый год царствования императора Василия случилось разрушительное землетрясение, разрушившее церковь святого Антипы, преподобный удалился в гробовую пещеру. Двенадцать лет провёл он в этом сыром месте, где «всё тело его пришло в расслабление», выпали все волосы и зубы, достигнув крайней степени умерщвления плоти. Даже выйдя оттуда, он продолжал суровую аскетическую жизнь, спал на доске, принял великую схиму и вкушал лишь немного воды и овощей в Господские праздники. Такой невероятно строгий, тесный путь он проходил в течение пятидесяти лет, предав душу Господу на семьдесят третьем году жизни, увенчанный подвигом добровольного мученичества за Христа.