Священномученик Петр (Полянский): верный страж Патриаршего Престола

Сегодня, 10 октября, Церковь чтит память Священномученика Петра (Полянского), митрополита Крутицкого. Он стал Местоблюстителем Патриаршего Престола после кончины Святейшего Патриарха Тихона в 1925 году и до своей мученической кончины оставался несокрушимым оплотом верности Христу и Его Церкви в эпоху жесточайших гонений.

Будущий святитель, в миру Пётр Фёдорович Полянский, родился в 1862 году в семье священника. Получив блестящее духовное образование в Московской Духовной Академии, он занимал ответственные должности в системе духовного образования и был известен своим бессребреничеством и строгостью. После революции, когда на Церковь обрушились гонения, Святейший Патриарх Тихон в 1920 году призвал его к архиерейскому служению. Осознавая весь грядущий ужас, Пётр Фёдорович сказал своему брату: «Я не могу отказаться. Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но, когда соглашусь, я знаю, я подпишу сам себе смертный приговор». Это был осознанный выбор пути на Голгофу.

Став ближайшим помощником Патриарха, он был возведен в сан митрополита Крутицкого. После кончины Святителя Тихона в 1925 году на его плечи легла вся тяжесть управления Русской Православной Церковью. В должности Патриаршего Местоблюстителя митрополит Пётр твердо продолжал путь своего предшественника, бескомпромиссно противостоя обновленческому расколу и отказываясь от любых сделок с богоборческой властью. Предвидя свой арест, он успел составить завещание о преемниках. Когда агенты ГПУ предлагали ему пойти на уступки в обмен на мнимые блага для Церкви, он отвечал с прозорливой твердостью: «Лжёте; ничего не дадите, а только обещаете...».

В ноябре 1925 года начался его двенадцатилетний крестный путь по тюрьмам и ссылкам. Суздаль, Тобольск, ледяная тундра Крайнего Севера, Верхнеуральский политизолятор — ничто не смогло сломить его волю. Ему предлагали свободу в обмен на отказ от служения, но он неизменно отвечал отказом. В нечеловеческих условиях, страдая от астмы, цинги и последствий паралича, лишенный медицинской помощи и связи с внешним миром, он сохранял невероятную силу духа. На предложение стать осведомителем Владыка резко ответил, что «подобного рода занятия несовместимы с моим званием и к тому же несходны моей натуре».

Даже будучи в полной изоляции, Священномученик Пётр оставался для многих верующих надежным островком твердости и верности. Когда до него дошли вести о «Декларации» его заместителя, митрополита Сергия (Страгородского), он был потрясен и в письме просил его «исправить допущенную ошибку, поставившую Церковь в унизительное положение». Хотя Владыка был лишен возможности управлять Церковью, он своим стоянием в истине продолжал свое первосвятительское служение.

Власти, не сумев сломить святителя, пошли на чудовищный обман. В 1936 году, пока он был еще жив, они объявили его умершим, чтобы дать возможность митрополиту Сергию принять титул Патриаршего Местоблюстителя. Через год, 10 октября 1937 года, Священномученик Пётр был расстрелян в Магнитогорской тюрьме по обвинению в том, что он «проявляет себя непримиримым врагом советского государства». Так он увенчал свой исповеднический подвиг мученической кровью за Христа, оставшись до последнего вздоха верным стражем Церкви.