КАРИН, КРОВЬ И УТЕШЕНИЕ
Карин — так звали мать Бергмана — самая зажатая из сестер. Она не проявляет эмоций, потому что боится быть отвергнутой. Когда Мария тянется к ней, чтобы не по-сестрински поцеловать, то сталкивается с бурным сопротивлением. Карин — спазм боли, комок нервов. Ее слишком большие руки неуклюже роняют все на своем пути, ей больно сглатывать — горло сводит судорога, шея спрятана за высокий воротник, а длинные густые волосы собраны в тугой пучок. Она готова резать себя изнутри осколком стекла, лишь бы не делить ложе с мужем (героиня Эльфриды Елинек в «Пианистке» Ханеке повторит этот членовредительский акт, внедрив лезвие себе во влагалище). А все потому, что под скорлупой, за сухостью и неловкостью скрывается очень нежная натура, которая мечтает наладить настоящий контакт, но продолжает прятаться за строгим (а потому безопасным) фасадом повседневности. И эта ложь себе подобна мазохизму пианистки Эрики. Как впоследствии Ханеке, Бергман показывает отчужденность через непрочность родственных отношений. Он вновь поднимает тему кризиса коммуникации. Когда Мария и Карин наконец дотрагиваются друг до друга, их голоса смолкают, уступая место музыке. Скорлупа Карин всковырнулась. Теперь общение заменяет язык прикосновений-чувств. Но вот концерт смолкает, за прекрасными нотами следует пауза, а вслед за вчерашним откровением приходит сегодняшний стыд. И оказывается, что Марии безразлична Карин, что испытанная накануне близость — мираж, лицемерие. Карин наконец-то показалась миру, доверилась, открыла чувства и пошла на сближение, а Мария лишь играла в искренность. Она вновь надела маску и вернулась к житейской суете, в попытке избавиться от воспоминаний. При жизни близость не закрепляется. Но по ту сторону — в загробном мире мы вновь и вновь проживем момент счастья с теми, кто когда-то делал нас счастливыми. Так дневник Агнес дарует нам утешение, заявляя, что близость возможна и необходима, как кровь в жилах и воздух в легких, что она не патология, не миф, а что-то по-настоящему осязаемое и видимое, словно солнечный осенний день, белые качели и родные лица.
#простая_критика
Post #212
271
simple criticism/простая критика *** После долгих и болезненных конвульсий наступает мнимое освобождение, и действие приобретает сновидческие черты. Когда тело умирает, время останавливается, давая нам прочувствовать ПЕРЕХОД. С помощью каминных часов, неоднократно появляющихся в кадре, задается…
- ❤ 4
- 👍 2