В «Энни Холл» Аллен экспериментирует со всевозможными киноэффектами: вставляет анимацию – переделку знаменитого диснеевского мультфильма «Белоснежка», внедряя своего героя в палаты злой королевы-соблазнительницы. Пользуется комбинированной съемкой, чтобы показать, как душа Энни, одурманенная марихуаной, выходит из тела, отказываясь участвовать в любовном акте, и с безразличием наблюдает за происходящим. Игровые кадры сменяются вставками реальных телевизионных передач или хроники из документального фильма о французском Сопротивлении, который только что смотрели герои.

Режиссер использует прием «камео», при помощи которого в игровой сюжет внедряется элемент жизни: на эпизодическую роль Аллен приглашает знаменитость, и знаменитость играет саму себя. В данном случае, при неимении Феллини, в фильме появляется канадский философ и литературный критик Маршалл МакЛюэн. Знаменитость служит чем-то вроде «бога из машины», которым пользовались в античном и средневековом театре. Ее наличие намекает на то, что в вымышленной реальности возможно всякое, и любой персонаж может вторгнуться в ваши воспоминания.

Элви Сингер – alter ego раннего Аллена, его комическое начало. А «Энни Холл» – постмодернистская лента, в которой автор во всеуслышание заявляет, что комика-пародиста, которого знала Америка, больше нет. На экране теперь не только веселый Вуди, но и «печальный», вечно срединный человек (застрявший между трагедией и комедией, между юностью и старостью, между публичностью и отшельничеством, между тяготением к прошлому и желанием быть неповторимым новатором).

#простая_критика