На улице был дождь. Мы зашли в храм в честь Чистилища. Вообще, в этом городе ощущалась повсеместная если не эстетизация, то пристальное высмеивание смерти.

Пахло свежими цветами и лаком. На боковых нефах возвышались скульптурные композиции 18 века. Деревянные фигуры — такие правдоподобные — выстраивались в повествование о Страстях и Смерти Христа. Их готовили к Мистерии, которая пройдёт в Страстную пятницу.

Корни этой традиции восходят к 17 веку, эпохе барокко, когда в Европе возвеличивали Смерть, окружая ее царственным ореолом. По улицам старинного города, где развеваются красные флаги, двигаются священные фигуры. 10 человек несут на своих плечах каждую композицию, следуя ритму похоронных маршей. Они идут особым манером — шаг вперед, шаг вбок. Так фигуры оживают. И тысячи людей, которые следуют за Мистерией со свечами, будто вместе с Христом проходят путем крестным.

«Они хоронят Бога», — писал Пастернак будто именно об этом действе.

Перемещаясь от фигуры к фигуре в храме, было сложно сдержать слезы. Хотелось поцеловать деревянные стопы, пронзенные насквозь. Я видела только смерть во всей ее барочной мрачности. Но обернувшись к выходу, подняв глаза, я встретила фигуру Христа, возвышающуюся, торжествующую, побеждающую. На Его шее висел кулон из крупного коралла, сплетения которого как бы складывались в священные буквы: «IC XC NI KA». И тут на ум пришли другие строки Пастернака:

📎Смерть можно будет побороть
Усильем Воскресенья!📎