И свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1:5)

Сегодня на семинаре мы обсуждали довольно мрачную «Шагреневую кожу» Бальзака. Но в одной из сцен — ключевой — главный герой увидел Христа кисти Рафаэля. И весь мир в мгновение этого взгляда пронзил свет. Одновременно засияло множество лучей — разных по направлению и содержанию...

После этой пары я пошла на философский факультет, чтобы побеседовать с деканом. Сердце билось от волнения, но я улыбалась солнцу. Мы вновь говорили о свете — в русской культуре, храмовых сводах и в умах. Алексей Павлович пригласил меня на лекцию о богословии иконы в русской эмиграции.

В лекционном зале имени А. Лосева Искусствовед Ирина Языкова называла имена — монахиня Иоанна Рейтлингер, инок Григорий Круг... Они дружили с Ларионовым и Гончаровой — и писали иконы: белое на белом, свет на свете, как образ Троицы или Серафима Саровского. Они мужественно несли Свет Христов в мир, отринувший их.

Я вышла из университета, когда последние лучи отражались на больших окнах, разбегаясь причудливыми ручейками по стеклу. В голове звучали слова лектора — запечатленные в сердце:

📎Если Бог приходит в мир, Он приходит как Свет📎