«Я научный сотрудник Московского зоопарка, но на Дальнем Востоке провожу свой отпуск — так повелось ещё со времён студенческих практик. Хотя курсовые, диплом и кандидатская написаны, для меня здесь ещё много интересного.
В Сихотэ-Алинском заповеднике я впервые побывала в 2008 году и потом приезжала ещё пару раз. Тогда я занималась “обычными мышами”, которые изучены гораздо лучше, чем летучие. Например, есть даже карта населения грызунов Сихотэ-Алинского заповедника, выполненная Е.Н. Матюшкиным, который был выпускником и преподавателем той же кафедры, что и я, — биогеографии МГУ имени М.В. Ломоносова.
А вот летучих мышей целенаправленно в заповеднике ещё не изучали. За всё время здесь было определено лишь несколько особей разных видов: ушан — его “неоднократно наблюдали”, двухцветный кожан, северный кожанок и четыре вида ночниц. Все — по одной-четыре встречи за всё время наблюдений.
Иногда зверьки попадают в сети орнитологов, но чаще оставляют на память хорошенькие дыры в полотне. Да и определять мышек, особенно ночниц, без опыта сложно. Конечно, если это не ушан.
Такая же ситуация с фауной рукокрылых во многих заповедниках не только Дальнего Востока, но и всей страны. Мало какая ООПТ может похвастаться хотя бы полным фаунистическим списком, не говоря уже о многолетних исследованиях и сведениях о численности и экологии летучих мышей.
Прошлой осенью ребята из КЮБЗа — кружка юных биологов Московского зоопарка — героически пытались взяться за исследование рукокрылых на Благодатном. Тем более что из орнитологических сетей после заката можно вынуть немало зверей — лишь бы не летягу. Но определить ночниц без практики сложно.
Поэтому мы с коллегой, генетиком и хироптерологом из Владивостока Ульяной Горобейко, поехали в “отпуск на море” — половить летучих мышей в Сихотэ-Алинском заповеднике.
Сезон активности летучих мышей короток, как само лето, а нас, хироптерологов, мало, и мы пытаемся успеть везде. Так что с приездом в Терней мы припозднились — дней на десять раньше было бы, скорее всего, продуктивнее. Но на Шикотане мыши сами себя тоже не половят.
Автобус из Владивостока высадил нас на КПП Благодатного уже вечером, в темноте. Нас встретили и довезли до домиков. Сетки ставить мы не стали — при уже летающих мышах это практически бесполезно. Они видят, как мы расставляем для них ловушку, и летят мимо. Поэтому сети нужно ставить до заката.
Я включила ультразвуковой детектор, он же бэт-детектор. Дальневосточную фауну он определяет плохо — с Европой здесь всего два общих вида, двухцветный кожан и северный кожанок, — но кое-кого я по сонограмме, “рисунку голоса” на экране, уже опознаю.
И тут приборчик нарисовал такое, что мы все оставшиеся ночи надеялись это поймать. Хорошая была ночь, тёплая.
А на следующий день пошёл дождь и шёл почти до самого вечера. Похолодало. Под моросью и каплями с ветвей мы растянули свои сети. Они тонкие и выше сетей орнитологов — верхний карман находится примерно на высоте пяти метров.
Попавшая в сеть мышь может освободиться и сама — у этих зверьков полно зубов. Например, большой трубконос “проходит” сетку за три секунды. Поэтому мы ставим три-четыре сети так, чтобы весь круг можно было обежать за 10–15 минут.
“Ставимся” до заката, потом ужин параллельно с проверкой сеток — и так бегаем до середины ночи. Если мышь попалась, нужно быстро её выпутать и упаковать в тканевый мешочек. Мы их называем “мышочками”.
Потом холодает, наевшиеся мыши разлетаются по убежищам, и мы убираем сети. Ах да, всё это ночью, с фонариками, а где-то в кустах тигры и медведи. Слышен то свист пятнистых оленей, то резкий и громкий шорох листьев — причём громче всех здесь топают восточноазиатские лесные мыши. В дождливые ночи летучих мышей летало немного, зато по дорожкам в изобилии вышагивали жабы разных размеров.
Лов окончен — сбегать до бани ополоснуться, заползти в спальник. Прогнать аудиозаписи через автоопределитель — можно и утром, но интересно же. Спать.
А утром, уже при свете, обработать пойманных мышек. Они отлично спят в “мышочках”, а заодно сдают в них анализы.
Отпускаем их вечером, с наступлением темноты. Перед выпуском каждый зверёк получает колечко с номером, похожее на птичье, только надевается оно не на ногу, а на предплечье, оставляя щель для кожи крыловой перепонки.
Так что если снова влетит в сеть, мы будем знать, что уже знакомы».
А о том, кого именно удалось поймать за несколько сентябрьских ночей и какие виды оказались новыми для заповедника, расскажем в следующей "серии" — не пропустите :)