Telegraph Бывает, проснешься среди ночи от чужой тревоги, а она твоя. От чувства долга, который не измерить и не отдать. И в этой тишине… Бывает, проснешься среди ночи от чужой тревоги, а она твоя. От чувства долга, который не измерить и не отдать. И в этой тишине мир кажется огромным, холодным и равнодушным: слова потеряли силу, а Бог — голос. Но странная штука — жизнь. Она же сама, эта пустота…