«IKEA уходит из России: последствия»

В четверг, 3 марта, Inter IKEA Group, конгломерат компаний по производству мебели и комплектующих для домашнего интерьера, выступила с заявлением о паузе. В формулировках пресс-релиза содержится на акцент на временном приостановлении работы гипермаркетов в России. «Будем следить за развитием ситуации», – прямо говорится в тексте. На деле, все российские точки бренда IKEA закрылись. Наемным сотрудникам, работавшим в гипермаркете, в течение трех месяцев будет выплачиваться заработная плата в полном объеме. А в июне, если международная обстановка не будет позволять, то тысячам россиян придется задуматься о новом месте работы.

По традиции, в нашей рубрике рассматриваются только экономические и бизнесовые составляющие того или иного кейса. В данном случае, очень сложно уйти от морально-этических вопросов. Потому что слухи о закрытии IKEA были с начала этой недели, но в самой компании бодро отвечали, что работа продолжается в «прежнем режиме», а эксперты и аналитики комментировали, что уход мебельного конгломерата маловероятен по причине отсутствия антироссийских настроений в Швеции. В самой Inter IKEA Group, после выхода пресс-релиза, заявили, что причин для такого решения несколько: ситуация на Украине, сопереживание пострадавшим в конфликте, сбои в цепочке поставок.

Последний фактор, мягко говоря, неубедителен. Какие «сбои в цепочке поставок», когда все линейки товаров производят субподрядчики в России и Белоруссии? Между Минском и Москвой граница не закрыта, и продукция как перемещалась свободно, так и будет это делать. Удивителен и факт, что конгломерат, приверженец темы ESG и «устойчивого развития», с такой легкостью разорвал или «временно приостановил» все субподрядные договоры.

Для российских партнеров IKEA, в части производства, теперь встает непростой выбор, как это было в случае с авиакомпаниями – или разрабатывать собственные продукты или вернуться к изначальному производству и ждать «развития ситуации» или плюнуть на авторские права и выпускать продукцию IKEA под новыми брендами. Последний факт, конечно, выразит острое несогласие у шведского конгломерата, но здесь опять возвращаемся к морально-этическим вопросам: после такого массового ухода из России, неужели иностранный бизнес свято верит, что он запросто сможет вернуться? Опять же в свете одностороннего разрыва договоров со ссылкой на «форс-мажорные» обстоятельства, хотя на территории России никаких боевых действий не ведется. Как говорится, вопрос на миллион долларов. Или в нашем случае, на миллиард рублей.