Очень противоречивая натура, очень страдобная судьба и очень странная для меня личность.
Но несомненно гениальная в своем творчестве.
В школе на моноспектакле, посвященном Цветаевой, на меня неизгладимое впечатление произвело одно стихотворение:
Пригвождена к позорному столбу
Славянской совести старинной,
С змеёю в сердце и с клеймом на лбу,
Я утверждаю, что — невинна.
Я утверждаю, что во мне покой
Причастницы перед причастьем.
Что не моя вина, что я с рукой
По площадям стою — за счастьем.
Пересмотрите всё моё добро,
Скажите — или я ослепла?
Где золото моё? Где серебро?
В моей руке — лишь горстка пепла!
И это всё, что лестью и мольбой
Я выпросила у счастливых.
И это всё, что я возьму с собой
В край целований молчаливых.
Настолько оно на меня произвело впечатление, что я запомнила его моментально и помню до сих пор наизусть. И только пару лет назад я узнала, что это часть стихотворения. Прочитав его продолжение, я пришла к выводу, что иногда такое счастье знать только верхушку айсберга и не ведать потаенные в пучине его подводные части.
2
Пригвождена к позорному столбу,
Я всё ж скажу, что я тебя люблю.
Что ни одна до самых недр — мать
Так на ребёнка своего не взглянет.
Что за тебя, который делом занят, Не умереть хочу, а умирать. Ты не поймёшь, — малы мои слова!
— Как мало мне позорного столба!
Что если б знамя мне доверил полк, И вдруг бы ты предстал перед глазами — С другим в руке — окаменев как столб,
Моя рука бы выпустила знамя…
И эту честь последнюю поправ,
Прениже ног твоих, прениже трав.
Твоей рукой к позорному столбу Пригвождена — берёзкой на лугу
Сей столб встаёт мне, и не рокот толп — То голуби воркуют утром рано…
И всё уже отдав, сей чёрный столб Я не отдам — за красный нимб Руана!
3
Ты этого хотел.
— Так. — Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня, целую.
В грудь оттолкнувшую — к груди тяну,
Чтоб, удивясь, прослушал — тишину.
И чтоб потом, с улыбкой равнодушной: — Моё дитя становится послушным! Не первый день, а многие века
Уже тяну тебя к груди, рука
Монашеская — хладная до жара!
— Рука — о Элоиза!
— Абеляра.
В гром кафедральный — дабы насмерть бить!
— Ты, белой молнией взлетевший бич!
Есть всё-таки в гениальных людях с другим психотипом что-то одновременно завораживающее и отталкивающее.
